Признаться, целый миг в голове крутились воспоминания о жизни у Аюра в сарае, о том, что на участке не было и половины тех вещей, к которым я привык на «Сверхновой». Если даже не брать в расчёт Цварг, на котором мне вряд ли обрадуются, то Тур-Рин, Танорг, Миттария или Тортуга — любая из этих планет будет лучше, чем Оенталь. Вот только… сегодня ночью я пообещал самому себе, что буду с Селестой до тех пор, пока она будет нуждаться в моём присутствии.
— Пойдём покажу тебе свой челнок? Тебе понравится, — искушающе продолжил шерлок, видя, что я засомневался.
— Прости. — Отрицательно покачал головой. — Предложение хорошее, я его очень ценю, но… у меня здесь есть незавершённые дела.
— Ну, как знаешь. — Собеседник вздохнул.
Я вернулся домой, установил новый аккумуляторный блок на калитке, бесшумно скользнул в подвал, потренировался как следует и принял душ до того момента, как Селеста проснулась. Растерянная и встрёпанная после дневного сна, она как никогда мне напомнила ангела. Селеста всё никак не могла понять, откуда у меня взялись деньги и что произошло, пока она спала. В тот момент, когда она сообразила, что не готовила ни завтрака, ни обеда для меня, её карие глаза стали огромными, как блюдца, а на лице застыло такое изумлённо-испуганное выражение, что я не удержался и расхохотался. Впервые за много лет мне захотелось смеяться, глядя на эту девушку, аромат эмоций которой ассоциировался с белоснежными горными цветами Цварга. Впервые за много лет у меня появилось чёткое ощущение, что я поступил действительно правильно.
Селеста Гю-Эль
Похожие друг на дружку летние дни закрутились; завертелись, как если расфокусировать зрение и смотреть на колесо в движении — даже сразу и не поймёшь, вперёд оно катится или назад. Так и дни походили друг на друга — жаркие, знойные, почти что изматывающие. После прохладного Цварга, дождливого Тур-Рина и влажной Миттарии я всё никак не могла привыкнуть к климату Оенталя.
Льерт больше не рассказывал о своём прошлом, как и о том, из какого Мира прибыл, но жить с ним в одном доме оказалось неожиданно комфортно. Никогда бы не подумала, что скажу такое и в принципе пущу мужчину на свою территорию, но Льерт каким-то образом умудрялся всегда быть рядом, когда его помощь действительно требовалась, и не отвлекал, когда я занималась кулинарией или учила языки Федерации. Последнее — просто чтобы окончательно не заржавели мозги на полуаграрной планете. Ну, а что ещё оставалось делать? Все доступы к брокерскому кабинету, финансовым расчётным инструментам и акциям, которые у меня имелись на Цварге, я оставила Мишелю, боясь, что по ним меня могут отследить.
В личный кабинет Межгалактического банка заходила всего два раза. Полуцварг неплохо справлялся с ведением моих активов, большую часть денег оформил вкладом под хорошие проценты на несколько лет вперёд. Я бы разделила суммы и часть вложила в рынки соседних Миров Федерации, чтобы в долгосрочной перспективе заработать больше, но Мишель выбрал самый надежный и стабильный вариант инвестирования. Со счёта так же корректно ежемесячно снималась сумма на обслуживание особняка на берегу Ясного моря и на зарплаты оставшемуся там жить персоналу. Сообщение Юдеса исчезло, как будто его и не было, но это лишь добавляло тревоги. Угроза: «Я найду тебя, чего бы это ни стоило», — так и крутилась в голове всякий раз перед сном и заметно портила настроение.
«Ну как он тебя найдёт, Селеста? — сердито отвечала самой себе, взбивая подушку. — Деньги Гю-Эля ты больше не используешь, даже через банкоматы-анонимайзеры не снимаешь. Драгоценностей, конечно, тоже больше нет, но и крупных трат не предвидится. Образование финансового аналитика на Оентале можно спустить в утилизатор, но ведь кулинарией получается зарабатывать на жизнь, а значит, всё будет нормально. Запасов крема, меняющего цвет кожи, ещё на пару лет хватит, а волосы красить и вовсе больше не надо. Всё-таки молекулярно-косметические процедуры на Миттарии — это волшебство какое-то. Чтобы догадаться, что ты цваргиня, а не захухря, надо или сделать анализ крови, которого на Оентале не существует, или знать тебя в лицо».
Все эти недели Льерт вёл себя настолько корректно, что я даже удивилась тому, как могла посчитать его дикарём в первый день знакомства. Определённо, чувства такта у него было больше, чем у всех оршей вместе взятых. Буквально на следующий день после событий с незваным ночным гостем он предложил взять на себя обязанность разносить заказы, чтобы у меня было больше времени на готовку. Отказаться от такого любезного предложения я не смогла. Между тем, чтобы слоняться по жаре с грудой коробок и контейнеров, и тем, чтобы в прохладе дома с удовольствием заниматься своими делами, выбор, разумеется, пал на второе.
