Итак, приютив умирающего раба, я неожиданно столкнулась с шокирующе неприятным открытием: я целый месяц живу с сильным, взрослым и самодостаточным мужчиной. И вроде бы за всё время он не пытался навязаться в романтическом плане, вот только от этого осознания становилось лишь хуже. Внутри всё начинало угрюмо и неразумно протестовать. Льерт работал на Глиняном рынке, развозил мои заказы, всегда оставался предельно вежливым и корректным не только во фразах, но и в движениях тела, так, будто бы полжизни прожил на Цварге. Он не пытался вытащить меня из уютной скорлупы отчуждённости, всегда интеллигентно ходил по дому в рубашке или футболке, а оголялся, лишь работая во дворе, но я уже несколько раз ловила себя на том, что мою посуду именно тогда, когда полуконтрактник занимается физическим трудом. И иррационально злилась на себя. В какой момент? Как это случилось? Почему моё подсознание стало воспринимать Льерта именно как
— Ух, ну точно в весе прибавил, у меня глаз на это дело намётанный! Это ты его так специально загоняла, чтобы
Я поставила пирог на столешницу, достала пластиковый контейнер и внезапно для себя раздражённо огрызнулась:
— Слушай, он работает! Перестань, пожалуйста, смотреть на него как на мороженое со взбитыми сливками!
Орша перевела на меня удивлённый взгляд и многозначительно приподняла густые изумрудные брови.
— Перестать смотреть? На такое?! — У неё даже голос чуть изменился, стал грудным и вибрирующим. — Если бы твой контрактник был мороженым, то я бы уже его точно съела. Нет, я теперь, конечно, понимаю, почему ты моих мальчиков отшила, с таким горячим я бы и сама…
— Гутрун!
— Что? — Соседка удивлённо и подчёркнуто невинно захлопала длиннющими ресницами. — А что, я вдова, в самом расцвете сил, мне можно. Кстати, когда у него срок договора выходит, не подскажешь? Я могу после тебя…
— Гутрун!!!
Я чуть не уронила второй пирог на пол. Это же надо, какая невыносимая заноза у меня соседка! Как можно вот так похабно обсуждать кого-то, будто он то ли бездушная скотина, то ли статуя, то ли безвольный раб?.. Да ещё и строить откровенные планы…
— Нет, ну задница у него просто прекрасная! Слушай, а физическая работа в таком объёме ему не мешает? От этого его инструмент хуже не работает? А как часто по ночам?..
— Часто.
Слово-щелчок-хлыста, брошенное низким мужским рыком, заставило Гутрун стремительно обернуться, а меня — мучительно покраснеть. Вселенная! Он всё слышал… Шею, щёки и даже грудь опалило жгучим, как острый кайенский перец, стыдом. Кожу защипало, дышать стало сложно, захотелось съёжиться и стать незаметной. На короткий миг мне даже показалось, что заветное желание исполнилось, так как мужчина с обнажённым торсом стоял, облокотившись на косяк, и смотрел исключительно на незваную гостью. Прищурившись и сложив руки на груди.
— А-э-э-э… — Орша на миг растерялась, так как объект её обожания был ещё несколько секунд назад по ту сторону окна, и вот он уже здесь, но моментально собралась, бросила кокетливый взгляд и облизала губы: — Льерт, здравствуй. Подскажи, пожалуйста, а можно будет тебя нанять после Лесты?
— Нет, — совершенно спокойно ответил Льерт.
— Как нет? — Лицо соседки вытянулось от удивления. — Ты, наверное, не понял. Я имела в виду, — Гутрун бросила на меня косой взгляд, словно просила помощи, — что заплачу. Хочу так же тебя нанять и, поверь, никакие заборы заставлять строить не буду. Даже готова оговорить небольшие премии.
— Никак нет. — Льерт вальяжно пожал плечами. — Мой контракт не продаётся и не передаётся. Я сам выбираю, с кем его заключать и на каких условиях. А теперь попрошу покинуть этот дом. Леста, дай, пожалуйста, пироги, я провожу гостью.
Я словно очнулась ото сна, быстро закрыла пластиковой крышкой цилиндрический контейнер и протянула его в руки Льерта. Он одной рукой взял коробку, второй — подхватил оршу под локоть и фактически выпроводил её вначале из дома, а затем и с нашего участка. Я видела из окна кухни, что они о чём-то говорили около калитки, и терзалась любопытством, но когда Льерт вернулся, сделала вид, что убираю посуду в моечный шкаф. Мужчина уже надел футболку, как ни в чём не бывало подошёл к фильтру в раковине и набрал стакан прохладной воды.
В помещении повисла неловкая пауза. Я буквально всеми фибрами души ощущала, что должна что-то сказать. Дурацкий першащий ком встал в горле. Шварх, как же неудобно получилось… Со стороны действительно могло выглядеть так, будто я специально на него пялюсь и обсуждаю с соседкой… а ведь у него была Фьённа, и он, очевидно, любит её до сих пор.
— Льерт, мне так стыдно перед тобой…
— Тебе не должно быть стыдно.
Я удивлённо вскинула взгляд и встретилась с насмешливыми тёмно-серыми омутами. На их дне что-то блестело, искры какого-то чувства, но я всё никак не могла понять какого.
— Не должно? — пробормотала, ничего не понимая. — Но… ты пришёл… ты же слышал…
