Время стремительно закрутилось. Я вставал рано утром на рассвете, до седьмого пота тренировался в подвале, наращивая мышечную массу, принимал душ и завтракал с Селестой. Потом, как правило, пока она занималась готовкой и своими делами, шёл на подработки на Глиняный рынок. Иногда мне везло, иногда — нет. Когда госпожа удача поворачивала свой лик, я, пользуясь зазубренными картами галактик и многолетним опытом построения маршрутов, рассчитывал траектории для прилетающих космоторговцев. Оенталь — планета с экстремальной прецессией оси, а потому дешёвые встроенные навигаторы не справлялись с тем, чтобы грамотно рассчитать взлёт и посадку. Когда над крышами ангаров поплыл слух, что я могу заметно сэкономить топливо для звездолётов, секкеры потекли рекой. Периодически случалось затишье, звездолёты отбывали, частных рейсов не было, а редкие корабли из Федерации всё-таки оснащались хорошей техникой, и тогда я нанимался на работу с физическим трудом. Конечно, всё это были сущие копейки по сравнению с тем, как оплачивалась служба капитана разведывательной яхты военно-космических сил Цварга, но на Оентале в принципе особенно тратить деньги было некуда. Я купил себе простенький, но современный коммуникатор, кое-что из одежды, что лучше сидело на постепенно увеличивающейся фигуре, да хорошую разборную штангу в подвал. Всё остальное отдавал Селесте, потому что не видел надобности в деньгах.
Вечерами я помогал Селесте по дому и развозил её кулинарию. Однажды она, отчего-то смущаясь, предложила мне заняться более глубоким изучением оентальского диалекта. Я подумал и согласился. Той базы, которую пришлось выучить у Аюра, мне определённо хватало с натяжкой. Не то чтобы я планировал провести остаток жизни на этой планете, но раз уж Селеста пока не хочет отсюда никуда улетать, то знания никогда не будут лишними. Тем более после сотен небесных карт выучить простой язык казалось ерундой.
Разговор с Селестой о продажной любви поставил окончательную точку в сравнении девушки с цваргинями. После посещения Гутрун от захухри исходили такие яркие эманации смущения и неловкости, что я специально завёл речь о противоположной ситуации. Я ожидал как минимум праведного возмущения предположением о том, что она могла бы быть моей ночной бабочкой, но вместо этого получил искренний заливистый смех. В принципе, цель была достигнута, Селеста больше не испытывала дискомфорта при общении со мной, но её реакция убедила, что у неё нет ничего общего ни с Фьённой, ни с другими известными мне цваргинями.
Она с удовольствием готовила и при этом так искренне переживала, что мне может не понравиться, что язык не поворачивался сказать, что никто и никогда раньше для меня не готовил. Стандартные сухие пайки военных и сублимированные протеиновые батончики в космосе — это далеко не та еда, которой наслаждаешься, а уж про еду в столовой на астероиде и у пиратов я вообще молчу.
Она могла запросто попросить помочь ей завязать развязавшийся фартук или что-то подать. Всё бы ничего, но я всякий раз душил в зародыше один и тот же вопрос: «Я могу к тебе прикоснуться?» То, что на Цварге считалось само собой разумеющимся, на Оентале выглядело бесконечно глупо и не к месту.
Она перестала меня стесняться и начала носить короткие шорты — те самые, в которых я видел её впервые, когда очнулся на диване в гостиной.
Последнее, к сожалению, действовало на меня как-то неправильно. Умом я понимал, что на Оентале многие девушки так одеваются, да и для большинства девушек Федерации — миттарок, захухрей, таноржек и эльтониек — это совершенно нормальная приличная одежда, но поделать с собой ничего не мог. Когда Селеста впервые вышла из душа в футболке и шортах, я забыл, что вообще хотел сказать. Мысли вылетели из головы как раскалённый воздух из турбины. Я подвис, глядя на длинные шикарные ноги блондинки… Тонкие лодыжки, изящные подъёмы стоп, миниатюрные пальчики, аккуратные коленки и неожиданно крепкие, почти мускулистые бёдра. Некстати вспомнились первые минуты нашего знакомства: как я беспардонно затащил Селесту к себе на грудь. Как подхватил на руки, когда девушка полезла за шоколадом для кофе. Как впервые увидел эти голые ноги, когда ворвался в её спальню на крик.
В штанах резко стало тесно, и я практически сразу возненавидел свой организм. Шварх… только этого не хватало! Столько лет тюрьмы на астероиде, у пиратов… воздержания, будучи женихом Фьённы… Если бы не те несколько случайных коротких связей на Тур-Рине ещё до того, как была объявлена наша помолвка, я вообще считал бы, что спокойно могу обходиться без этой стороны жизни. В принципе, оно так и было… до сих пор. Улыбчивая и солнечная Селеста, сама того не подозревая, перевернула внутри меня всё вверх дном. И чем больше я наблюдал за ней, тем сильнее понимал, как крупно влип.
