Меня раздирали внутренние противоречия: порой до покалывания в кончиках пальцев хотелось признаться мужчине, что я изначально пошла на рынок потому, что искала телохранителя и меня разыскивают эмиссары с родной планеты. Но время шло, на Оентале было тихо, в личном кабинете Межгалактического Банка сообщения тоже больше не появлялись. Даже новостные сводки о нападении пиратов в секторе Н-63 исчезли из местного головидения. И всё это как-то убаюкивало мою тревожность и подозрительность.
Я нашла в шкафу любимые шорты и стала их носить, как самая обыкновенная человеческая девушка. Да и вообще, мне безумно нравилось быть
Льерт… оказался другим. Предупредительным, тактичным, предельно корректным. Я так и не разобралась в правилах приличий на его родине, но так как он сообщил, что в основном служил в космосе, меня это особенно и не волновало. А он ничего больше и не говорил о родной планете и расе. Мне было настолько комфортно рядом с этим странным мужчиной с загадочным прошлым, что я предложила вместе позаниматься оентальским языком. Не то чтобы я преследовала какую-то конкретную цель, просто вдруг подумалось: а почему бы и нет? Озвучив вопрос, мгновенно почувствовала себя глупо, так как запоздало вспомнила, что Льерт всё же военный… С чего вдруг это должно быть ему интересно? Вероятно, ещё и согласится из вежливости… А когда мужчина в каком-то аспекте чувствует, что постоянно хуже женщины, он становится злым и агрессивным, так нас учили в институте на базовых курсах психологии. Я хотела извиниться и забрать предложение обратно, но Льерт неожиданно опередил меня и согласился. Более того, он схватывал всё настолько фантастически быстро, что я заподозрила в нём скрытого лингвиста. Вот уж не думала, что рядовые военные обладают настолько хорошей памятью и гибким умом!
В тот момент, когда мне показалось, что у нас с Льертом установились действительно доверительные отношения, он совершенно внезапно резко отдалился. Это случилось после самого обыкновенного завтрака, когда я решила провести кулинарный эксперимент с омлетом на местной газированной воде. Я чётко это запомнила, потому что в тот вечер Льерт впервые вернулся домой затемно. Не обедал и не ужинал, бросил целую горсть секкеров на стол в прихожей и зачем-то купил сразу три пачки вилок. Всё это я обнаружила утром в совершенно пустом доме, потому как Льерт вновь ушёл, только на этот раз умудрился ещё и раньше того, как я проснулась.
Следующий день прошёл так же. И день после. И ещё один. Единственной разницей было лишь то, что мой сосед оставлял разные суммы денег в прихожей да один раз написал сообщение: «Отвезу заказы в любой момент. Всё в силе, просто напиши, когда понадоблюсь». Я смотрела на дурацкие руны на экране и мрачно думала, не обидела ли чем-то Льерта. Безумно сильно хотелось послать всё к шварховой матери и открыто написать: «Приезжай, соскучилась», — но я не была уверена, что это уместно даже для человеческих девушек. Если бы мы были знакомы несколько лет, а не пару месяцев, то конечно же написала бы, а так…
Я знала, что рано или поздно этот день наступит. Надо будет отпустить Льерта на все стороны космоса, отдать ему контракт и сказать, что он мне ничего не должен. С твёрдой решимостью я села на диван в гостиной, который теперь у меня стойко ассоциировался с одним сероглазым мужчиной, чтобы дождаться его возвращения, и… не заметила, как уснула.
[1]Фён — занимательное природное явление; сильный, тёплый и сухой ветер, дующий с гор в долину. В Альпах есть места, где лежит снег, а в метре цветут луговые травы, и земля нагревается больше, чем на двадцать градусов — это происходит из-за фёнов.
Льерт Кассэль
