Вместо того чтобы вежливо передать Селесте вилку, я наколол ещё один яркий кусочек воздушного блюда и протянул к губам девушки. О том, что поступил не так, как она хотела, догадался по лёгкой, едва уловимой волне растерянности. Осознание, как именно могло трактоваться моё действие, пришло с опозданием на долю секунды. На ту драгоценную долю, за которую Селеста сама успела открыть рот и аккуратно снять кусочек омлета мягкими губами.
— Извини. — Собственный хриплый голос наждачкой саданул по слуху. — Я только что вспомнил, что у меня дела.
— Дела? — удивлённо протянула Селеста. — Я думала, ты сегодня свободен. Мы же планировали позаниматься языком…
В голове моментально вспыхнуло картина, как в прошлый раз Селеста села на подлокотник кресла на чердаке. Там было мало места, и второе сиденье физически не вписывалось в пространство. Целый час вместо того, чтобы учить письменность, я наслаждался ароматом её эмоций. Нет… пожалуй, хватит с меня занятий.
— Прости, — повторил уже более уверенным тоном. — Я нашёл работу в ангарах, сегодня точно не смогу и завтра, скорее всего, тоже. Я должен бежать. Если тебе надо развезти заказы по клиентам ко времени, просто напиши мне на коммуникатор, я примчусь.
Селеста Гю-Эль
Всякий раз, смотря на Льерта, я старалась себе напоминать, что он мужчина… Хотя в принципе после посещения Гутрун даже мысленно повторять эту заветную фразу больше не приходилось. Полуконтрактник раздался вширь и стал ещё крупнее. Теперь, когда он работал в саду и достраивал ограду, мощная спина и не менее поджарый торс маячили на периферии зрения просто флагом каким-то! Конечно, Мартин тоже следил за собой, всё-таки он являлся членом Аппарата Управления Планетой, а как следствие — публичной личностью. Тренажёрный зал два раза в неделю был для него обязательной программой, но он и близко не обладал настолько мужественной фигурой. Видимо, здесь ещё сказывалось военное прошлое Льерта. Расчерченный на идеальные кубики пресс, литые мышцы груди, крепкие руки, с лёгкостью поднимающие молот, который я могла бы лишь волочить по земле…
Стандартная фраза: «Он мужчина, а значит, опасен», — практически не выходила из головы, вот только вторая её часть как-то сама собой забывалась. Стоило вспомнить, в каком гневе Льерт ворвался в спальню и отбросил от меня Одена, как слова «он опасен» застревали в горле.
«Для кого опасен? Для меня? Не верю», — убеждённо твердил внутренний голос.
«Посмотри, какие у него рога… один в один как у Мартина или Юдеса… а если в один прекрасный день выяснится, что он может оказывать на тебя воздействие? Если всё это время он ментально на тебя давил? Ты и сама чувствуешь, как внутри всё завязывается в тугой тянущий узел при одном лишь взгляде, когда он работает в саду…»
«Нет, он бы не стал мне врать…»
И всякий раз внутренние распри затихали, стоило Льерту оказаться на пороге.
— Селеста, тебе нужна какая-то помощь по дому?
— Селеста, ты не возражаешь, если я сегодня отлучусь на весь день?
— Селеста, ты хорошо себя чувствуешь? Ты выглядишь взволнованной. Всё в порядке?
Забота и чуткость в каждом жесте, в каждом вопросе. Мягкая полуулыбка. Полный внимания взгляд серых глаз с еле заметными прожилками и приятный, чуть слышимый травянистый аромат. Теперь я точно знала, что от Льерта пахнет полынью, но не классическим резко-горьким сорняком, а тонким, терпким, богатым на оттенки ароматом
У Льерта росла щетина, и она безумно мне нравилась, но он её старательно брил. Однажды, когда было совсем жарко, он собрался отрезать свои волосы, но, к счастью, передумал. А ещё у него были длинные мозолистые пальцы, при взгляде на которые сердце пропускало удар, а в голове возникали далеко не самые приличные картинки. И рога. Внушительные окостенелые пепельно-коричневые рога вызывали всякий раз непроизвольные мурашки на руках и животе, когда я концентрировала на них внимание.
Льерт одним своим присутствием вызывал целый водоворот чувств, и оставаться рядом с ним «мороженой рыбой», как это считалось правильным на Цварге, я просто не могла. Да и не хотела. В конце концов, я бросила бороться с собой и решила: будь что будет. Глупо отрицать, что изголодавшийся за семь лет по мужской ласке организм отторгал Льерта на чисто физиологическом уровне. Нет, Льерт действительно мне нравился. Я понимала, что у меня вряд ли есть шансы после Фьённы, но и специально отталкивать его тоже перестала. Да, он мужчина, но не цварг же, в конце концов…
