— Мужа, разумеется.
Они отрицательно покачала головой и лишь крепче себя обняла.
— Нет.
— Но ты испытываешь вину…
Помимо вины было точно что-то ещё, но я всё никак не мог разобрать, что именно. Селеста вздохнула.
— Льерт, у меня был не самый счастливый брак. Мартин… был неплохим супругом. Он был богат, хорош собой, во всём меня обеспечивал, но мы много ссорились. Мне действительно тяжело вспоминать, потому что его смерть… в определённом смысле развязала мне руки.
Пока она говорила, у меня перед глазами сама собой проплывала картинка старика, который наверняка заставил Селесту чуть ли не силой выйти за него замуж. Говорят, на Захране какие только браки ни практикуются… Как иначе объяснить тот животный ужас, который её обуял минуту назад? Что он заставлял её делать? Пальцы сами собой сжались в кулаки.
— Он умер от старости?
— Нет. — От Селесты повеяло едва уловимым удивлением. — Он был… в расцвете лет, когда погиб. Космическая катастрофа при посадке на планету. Эксперты заключили, что истребитель был неисправен… Плюс определённую роль сыграла метеоритная пыль. Я в этом плохо разбираюсь, но, к сожалению, космокатастрофы время от времени случаются, кому, как не тебе, это знать, Льерт. Тело, как и корабль, сгорели в атмосфере. Мне даже его прах не отдали. Нечего было отдавать.
Я хмуро кивнул… случаются, конечно. Неправильный расчёт, бракованный навигатор, устаревшая схема… любая мелочь в космосе может стоить жизни. Но я так и не понял, почему Селеста так странно себя вела. Ерунда какая-то… Слишком яркая реакция… Рога ещё побаливали от её эмоционального выплеска.
Я набрал лёгкие воздуха, чтобы задать ещё один вопрос, но захухря внезапно отозвалась сама:
— Мне просто надо время. Льерт, у меня никогда и никого не было, кроме Мартина, а с его смерти прошло уже семь лет. Я забыла, как это… с кем-то встречаться.
Все мысли и зародившаяся злость на бывшего Селесты мгновенно вылетели прочь из головы.
Бескрайний космос… Я даже не мог на такое надеяться.
Селеста Гю-Эль
Сезон ветров стал набирать силу. По утрам небо затягивало не только рыжими, но и пыльно-розовыми перистыми облаками с оттенками лилового и бирюзового. Природа Оенталя отличалась буйством красок, и первые месяцы меня это удивляло, а сейчас же я почти ни на что не обращала внимания. Ковёр цветущих растений постепенно начал блекнуть, зато небо впитывало краски земли, с каждым днём становясь всё ярче.
Льерт вытеснил из моих мыслей всё второстепенное. Я создавала десерты из местного растения, и они имели тот же неповторимый цвет, как глаза Льерта — тёмно-серые, с тонкими прожилками. Моим новым коронным блюдом стала запечённая утка с брусникой и веточками полыни. Теперь терпкий травяной аромат этого горного кустарника преследовал меня повсюду и ассоциировался с крепким сильным телом мужчины, который жил у меня в доме. Я неоднократно говорила себе: «Хватит думать о Льерте, порадуй лучше себя». Шла на рынок, покупала новое платье, а когда приходила домой, с удивлением понимала, что неосознанно выбрала тот оттенок карамельного, который идеально гармонировал с выгоревшими прядками волос Льерта. Или же покупкой оказывался бронзовый топ — точь-в-точь как загорелая кожа на мускулистых руках мужчины. Стоит ли говорить, что новые шёлковые шторы, в которые я влюбилась с первого взгляда, оказались такого же глубокого цвета маренго с перламутровым узором, как радужки одного красавца?
Ко мне вернулось вдохновение, и вновь захотелось творить и придумывать новые вкусовые сочетания и текстуры. Ризотто с киноа и тёртым сыром, сделанным из молока местного рогатого скота. Кофе с апельсиновым соком на газированной воде из источников Оенталя. Воздушный мусс из диких ягод, которые мы вместе с Льертом насобирали в ближайшем лесу. Ворох идей приходил мне в голову настолько неожиданно, что я только и успевала, что реализовывать хотя бы часть, а остальное записывать в электронный блокнот.
Сезон ветров приближался к календарной медиане. По вечерам поскрипывала крыша над крылом санузла. Ветер превратился в клыкастого хищника и всё пытался отодрать черепицу, но я знала, что дом отремонтирован качественно, и на этот раз никакая непогода ему не страшна. Льерт этим летом лично исследовал и крышу, и стены, и подвал. У соседей унесло кусок забора, но наш новый даже не прогибался от шквалистых порывов. К счастью, в отличие от прошлого года, в этот раз никаких нашествий саранчи не было. На небе всё чаще и чаще стали появляться, помимо пастельно-розовых и горчично-оранжевых, плотные сизые тёмно-синие и лиловые слоистые облака — смазанные, точно художник-импрессионист торопливо их рисовал, часто обмакивая кисточку в воду.
