- Вы с ума сошли - держать его тут? А если он сдохнет от грязи, вы подумали?! Это вы, скоты вонючие, привыкли жить в грязи, а это воин, перворожденный! - медноволосый высокий эльф орал на трех тюремщиков так, что колебалось пламя факелов. – Вы на него дышать бояться должны, Гилани, почему у него синяк на лице свежий? Вот что, через час он должен быть в чистой камере и нормально перевязанный, от него не должно вонять и через неделю он должен ходить! И никаких поползновений к его заднице, понятно? Это слишком ценный трофей, чтобы ты тянул к нему свои мерзкие лапы. Впрочем, я снимаю с тебя эти обязанности с завтрашнего дня. Выполняй.
- Да, лорд Нерги.
Эти бестолковые смертные едва не убили то, что он с таким трудом добыл. Если его братец Инъямин считает, что этот эльф достался ему так легко, то он ошибается. Звание первого мечника Запада так просто не дается, или если бы не магия и не стрелы лучников, то еще неизвестно, кого бы привезли в седле. И ему было жаль, что не вышло честного поединка, было бы приятно столкнуться с достойным противником. Впрочем, он, Нерги, свою работу сделал, и не его дело рассуждать, пусть дальше с этим эльфом занимается брат.
Пробуждение, как и в прошлый раз, для Киано принесло сюрпризы. И он бы предпочел оказаться в той вонючей камере вместе с товарищами, чем в этой комнате одному. Небольшая беленая комнатка, с окном под потолком, зарешеченным, откуда на пол квадратик тусклого света. Вместо подстилки – низкое деревянное ложе, грубое шерстяное одеяло и подушка, набитая соломой. Вместо ошметков каши на полу – деревянная миска с вареным земляным яблоком, рядом кружка с водой. Новые чистые бинты на груди и заместо резкого полынного запаха мази – едва уловимый запах липы. Еще одно новшество - перебитая рука схвачена в лубки. Он даже не связан и не скован, хотя и обнажен. Хотя зачем его сковывать? Ходить он все равно не может, а магия, даже элементарное самоисцеление, ему недоступна. Зачем его перевели сюда? Трудно поверить в то, что Инъямин будет так заботиться о пленнике, хотя скорее это не забота, а желание сохранить ценность. Еще, едва он выздоровеет – можно будет приступить к допросу, а так, глядишь, сдохнет раньше времени.
Спать ему не хотелось, и он решил попробовать встать – за то время, что прошло с момента, как он попал в плен, рана должна была затянуться. Он сполз с ложа, оперся на высокую спинку, едва держась здоровой рукой, и попытался подтянуть тело вверх, разогнуть целую ногу. Бесполезно – он еще слишком слаб. Но ничего, пока его оставили в покое – и он будет использовать это, чтобы снова обрести силу, а там будет шанс справиться с темными. Так просто они его не получат.
Беспокоило то, что его разлучили с товарищами. Что с ними? Вигельен ранен, а что с ним, точно он так и не спросил! И что будет с Тахаром и Аксимаром, единственными, кто остался с ним и не повернул назад?! Столько вопросов, и на все ему не ответить, пока не ответить.
Он снова улегся под колючее одеяло и попытался уснуть. Впервые ему пригодилось то, что он считал своим недостатком – сон. Над ним смеялись, он сам пытался не впадать в это странное забытье смертных, бодрствуя насильно – бесполезно. Через двое суток слипались глаза и сводило зевотой челюсти. Потом все смирились, привыкли к тому, что если друг или государь ложится и закрывает глаза, то значит, его лучше не беспокоить. Он мог засыпать в любом месте и в любое время. И хорошо то, что сейчас он знает, чем занять часы одиночества и неизвестности ожидания.
Но поспать ему не дали: дверь отворилась, в комнату вошли двое, один высок настолько, что едва не касается головой потолка. Двое эльфов, один Инъямин, его давний враг, второй недавний поединщик – Нерги.
- Как я понимаю, здороваться с тобой бессмысленно, волк Киа? – насмешливо протянул Инъямин. Весь затянутый в черное и с серебряной цепью на груди, черноволосый и кареглазый, он был похож на ворона. - Как ты себя чувствуешь?
- Твоими молитвами, тварь Инъямин. Чего это ты мне на отдельные покои расщедрился? – Киано решил сохранить прежний тон общения с темным князем, принятый им еще на памятном совете в Гранин.
- Чтобы ты не подох раньше времени, волк, и не подох быстро и безболезненно. – Инъямин пропустил «тварь» мимо ушей.
- Жаль, я бы, может, постарался стонать погромче, если бы ты попросил. А теперь извини, но пока помирать я не намерен.
- А я и не дам, правда, Нерги? – Инъямин обратился к брату, и Киано наконец-то мог рассмотреть того, с кем недавно сражался.
Нерги был необычайно высок, наверно Киано едва бы достал ему до груди, кареглаз, с золотыми искрами в странно узких для эльфа глазах, вытянутых к вискам, волосы его были необычайного цвета – яркой красной меди, переливчатые в темную рыжину и доставали до пояса, спускаясь волнами,- острые скулы. Кожа была едва-едва смуглой, как будто он загорал на солнце. Одежда тоже была ярче, чем у брата – бордовые и коричневые цвета. Пожалуй, не то, что красив, но необычен точно, отличаясь от классического канона эльфийской красоты.
