- Я не знаю, - сник Киа, - мне неловко с ним. Мне тяжело привыкнуть жить с кем-то и для кого-то. Даже когда я был женат, я жил для себя, а теперь? Мне хочется довериться ему, он надежен, он нравится мне, но я боюсь. Я боюсь себя. Мне нечего дать ему взамен на любовь.
- А может, ты боишься еще одной потери? - вкрадчиво спросил отец, обнимая его, - тогда просто доверься Ирне. Когда я только узнал об Иррейне, мне хотелось убить его. А теперь я готов принять его в семью – я в него верю. Ты заметил, как он прижился тут? Я не надеюсь больше увидеть от тебя внуков, да и Сэльве и Нэльве никто не заменит. Но я хочу увидеть тебя счастливым. И вижу, что ты вернешься сюда – исцеленным. А теперь езжайте, погода может испортиться. Я не люблю долгих прощаний.
3 глава
Они ехали уже вторые сутки, покинув волчью территорию, и Иррейн не уставал удивляться перемене, произошедшей с Киано. Какой же все-таки изменчивый характер. Еще вчера утром они распрощались с кланом, получив кучу наставлений и мелких странных подарков, назначения которых Ирне не совсем понимал. Колдовские штучки. Киано был мрачен и гнал коня так, словно земля горела под ним. А когда они остановились на отдых, эльф заметил улыбку на узких капризных губах – довольную, как будто волк исполнял свою давнюю мечту. И эта улыбка так и сияла на лице любимого, словно он получил долгожданную волю. Он вырвался,- понял эльф,- теперь он свободен и не связан словом ни перед кем. Но их двое, и то, что Киано взял его с собой, вселяло надежду.
Они переночевали прямо в поле, поужинали изловленным зайцем – Киано даже не требовалось обращаться в волка, чтобы поймать добычу, и если бы Иррейн не прожил все это время в волчьем клане, то ни разу бы не поверил своим глазам.
Киано спешился, велел устраивать лагерь, небрежно бросил на талую землю сумку с вещами и отпустил Сердце Ветра пастись, точнее, выковыривать старую траву из-под смеси воды и снега. Иррейн стал собирать ветки. А волк вышел в поле, зачем-то присел на корточки, вынув нож, и эльф увидел, как около Киа стоит серый комочек, прядая ушами; услышал какие-то напевные слова на наречии, которого не знал, а через минуту Киа уже возвращался с тушкой, оставляя за собой кровь по капельке.
- Что ты с ним сделал? Нормальный охотник за добычей гоняется, а она сама идет к тебе? – изумился Иррейн, снимая шкурку с брошенного ему зайца.
- Разве ты не знал? Или вы утратили это искусство? Я просто попросил его жизнь.
- Как это попросил? – переспросил Иррейн, пропустив вопрос об искусстве.
- Словами. Я извинился перед ним, и он знает, что я убил его не напрасно. Ты же видел, мы никогда не берем лишнего. Это смертные готовы ради одних бычьих языков вырезать все стадо. А серый знал, что нам нечего есть, потому что некий остроухий забыл сумку с едой. Вот вино ты, кстати, не забыл.
Это было чистейшей правдой. Иррейн вздохнул, вспомнив о сумке: чего там только не было. Вяленое мясо, свежайший хлеб, мед, яблоки, крупа. И все это он второпях оставил на кухне.
- Ну так вот. Я попросил его жизнь, обещая легкую смерть. Ему было, в общем-то, все равно – здесь полно лисиц и серых братьев. Так что постарайся: там были пряности - чтобы мы еще не раз поблагодарили его жертву.
Киано без зазрения совести свалил на Иррейна все хозяйство их нехитрой стоянки – костер, ночлег, посуду, занимаясь лишь охотой. Он уселся прямо на талую землю, не жалея новых кожаных штанов, достал из кармана карту, развернул. Если удача не изменит им, через четыре дня они будут в Ланке, небольшом торговом городишке – там можно будет узнать любые вести: о том, что творится на Западе и Границах, куда можно податься двум новоиспеченным наемникам.
Заяц действительно удался на славу - Иррейн, как и положено любому эльфу мужского пола с древних времен, отлично умел готовить. Руки мастера и дорогие восточные приправы сделали весеннюю зайчатину блюдом, которым не побрезговал бы и эльфийский владыка. Впрочем, бывший эльфийский владыка как раз и догрызал косточку от этого самого зайца, не забывая прикладываться к меху с вином, и был вполне доволен жизнью.
Ночь, дорога – что может быть лучше сейчас для него? Новый мир… может, он позволит похоронить или присыпать пеплом ту горечь, что жила в его сердце? Он все равно вернется и в Аркенар, и в Логово. Его ждут везде, и будут ждать, но где все-таки его собственный дом, суждено ли его построить? Такие вопросы тревожили Киано, приправляя тяжелые думы сладостью вина. Но неумолимо клонило в сон, и тело требовало уже привычного чужого тепла. Если не хочешь сопротивляться – не проще ли поддаться?
К вечеру второго дня Киа подал знак, и Иррейн поравнялся с ним:
- Сейчас чуть прибавим, я хочу до того леска доехать, - Киано махнул рукой куда-то в темноту, - так что последний рывок. Давай, кто последний – тот и моет посуду!
Иррейн пожал плечами, все равно посуду мыть ему, да и вряд ли Метелица угонится за бешеным Сердцем Ветра, но деваться некуда, если это доставит радость Киа, то почему нет? И он чуть тронул поводья.
