- Вот еще, ты, может, и у входа поспишь? – проворчал Киа, стягивая штаны. – Мое место у стены и второе одеяло тоже. Он улегся, поглубже зарываясь в теплую шерсть.
Но заснуть так не удавалось. Он ворочался, путаясь в огромном одеяле и стараясь не задеть Иррейна. Сна не было ни в одном глазу, хотя он еще в бане мечтал упасть на постель и заснуть. Может еще выпить?
Он выбрался из ложа, аккуратно переступив через длинные ноги эльфа, нащупал в темноте стакан, налил.
- Мне плесни, пожалуйста, – ночная тишина раскололась тихим шепотом. Киа подал Иррейну стакан, сел на краешек кровати.
- Мы - как два идиота, – сказал он мрачно. – Знаешь историю про двух смертных?
- Нет, а что за история?
- В одном городе жил писарь, страшный, вообще никакой: ни денег, ни в штанах. Так, письма на площади за медяшки писал. И девица жила – старая уже, лет тридцать, тоже не принцесса, прачка. И вот значит, собрался он к ней в гости – и думает, купить вина или не купить? Если купит, то наверняка не даст, не бывает такой удачи, только деньги потеряет. А если не купит, то точно не даст. А девица сидит, наряжается, думает, ноги брить или не брить? Если брить, то больно, а вдруг у него не встанет? А если не брить, то точно не встанет! Вот реши загадку – как этим смертным потрахаться?
- По-моему, это не про нас история, – ответил Иррейн, - у нас волосы на ногах не растут.
Смех Киано испугал Иррейна, брага пролилась на пол из выроненного кубка, а Киа зарылся в одеяло лицом, и лишь вздрагивали плечи. Первый смех после плена. Иррейн наконец сам понял, что сказал, и расхохотался.
- Мне просто вспомнилось, - Киа утирал слезы, - не знаю, почему. Давай еще выпьем, только не смеши меня.
Они допили брагу, справедливо решив, что Хальви в случае чего найдет, где выпить, и вряд ли уйдет от подруг Мирки обиженным.
- Ну так вот, мы - как два дурака, – еще раз повторил Киано, - и тебе неловко со мной, и мне не уютно. А деваться нам некуда.
- Это точно, - помянул про себя серый мир Иррейн, - я не собирался приставать к тебе. Но прости, сдержать свой взор мне трудно. Я не владею собой.
- Я доверяю тебе, знаешь, я редко ошибаюсь и поэтому, наверно, до сих пор не знаю предательства. И я доверяю тебе, – повторил Киано еще раз. - Только не торопи меня. Я сам пока не знаю, чего хочу. Но и шарахаться от тебя не собираюсь.
- Я ничего не требую и счастлив, что нахожусь около тебя, а остальное пережить можно. Давай спать.
Киано вдруг вспомнил, как вчера ночью ему было тепло и уютно спать около этой широкой груди. «А! все равно уже!» - решил он, перевернулся на другой бок и прильнул к Ирне, ловя чужое тепло и ощущая обхватившую его спину руку.
«Опа! Ну и дела! Ну хоть бы водички оставили!» - подумал Хальви, стараясь не шуметь и стоять ровно, отряхиваясь от чужих запахов. До утра оставалось немного, а тело требовало отдыха.
Время уверенно шло к весне, и Киано все чаще ловил себя на том, что пора уже собираться в дорогу. Он боролся сам с собой. Одна его половина тихо шептала о том, как хорошо дома, как спокойно в Волчьем лесу, среди сородичей, что больше ни о чем не стоит волноваться, вторая же настаивала на том, что не дело прятаться от жизни, и если тебя по весне манит дорога, то непременно нужно ехать. Вторая половина выиграла неравный бой, и Киано, вздохнув, отправился к отцу.
- Скоро весна, я все-таки уеду, - выложил он прямо, - иначе с ума сойду.
- И чем ты намерен заняться? Я проклинаю тот день, когда отдал тебя Боргу на воспитание – это его проделки. Отказаться от всего, свалить куда подальше, а потом вернуться с исцарапанной шкурой и встать в гордую позу. Ты повторяешь своего учителя, мальчик.
- Учитель был достойный, вопрос только в учениках. Я, наверно, проедусь по городишкам или наймусь на Орочьи Границы, подальше от Запада. Ирне поедет со мной. Я вернусь, обещаю, – улыбнулся Киа.
- Я даже не сомневаюсь в этом, но что ты ищешь?
- Сам не знаю, но меня просто тянет, как весенний гон. Я, вроде, пришел в себя, даже кое-какие способности вернулись. Жаль, обращаться пока не могу. Но все идет к этому.
- Знаешь, у тебя странная жизнь. У меня такое чувство, что ты не властен над собой, сам себе не хозяин. Словно тебя толкают – вся твоя судьба говорит об этом. И мы даже не можем поспорить за тебя. Никто еще из нашего рода не был так обласкан Хранителями, никто не бывал на эльфийском престоле и сдается мне, что это еще не все, на что ты способен.
- На что меня «толкнут»? - переспросил Киа, - мне надоело это. Я не игрушка и устал принимать правила игры. Я хочу жить сам и для себя.
- Получится ли? – Задумался князь Тэрран, - но я рад, что Ирне с тобой. Вот за этот подарок стоит поблагодарить богов.
- За что? - Взвился Киано, - за то, что его привязали ко мне? За то, что он сломал свою жизнь, принеся бесполезную жертву? Да его прокляли, по-моему!
- Может и так, но ваши нити переплетены. А ты, как ты относишься к нему? - Тэрран вовсе не собирался задавать этот вопрос, но раз уж зашел разговор.
