Дом у него был - роскошное поместье на краю эльфийских земель, выделенное отцом непочтительному сыну. Слишком далекое от столицы и неухоженное, чтобы жить там семьей, но угрюмому Иррейну оно было в самый раз. Беломраморный небольшой дворец, в котором жили несколько слуг; конюшня, небольшая рощица и озеро неподалеку. Он жил там один, наслаждаясь покоем и одиночеством, проживая свою бессмертную, как ему казалось, жизнь. Отданный отцом меч Запада спокойно лежал себе в оружейной. Покой был нарушен принцем Киано, разбившим своей улыбкой всю его жизнь. После этой встречи было не мило все: дом, казавшийся ему раньше самым уютным на свете, поля, которые он любил объезжать в одиночестве... Он не решился идти к принцу с признанием,- слишком это было смешно и неловко.
Иррейн думал, что наваждение спадет, если он уедет. Он нанялся на один из торговых кораблей, пересек моря и попал в человеческие земли. Разнообразие людской жизни в портовом городе потрясло его – чего тут только не было: наемники, торговцы, те, кто продавал собственное тело, мастера, солдаты и прочее. Он остался в этом городе, стремясь познать все, чем жили люди, и забыть свою жизнь в эльфьих землях, но это не помогло. Он начал скитаться – от города к городу, где-то селясь надолго, заводя легкие романы, а где-то оставаясь на одну ночь. Но внук князя Имлара стал его проклятьем – невозможно было сомкнуть глаз, чтобы не увидеть тонкий профиль и изумрудные глаза.
В людских землях ловить было больше нечего, и он решил вернуться, может, годы изменят принца? Дома его ожидали вести: из просто внука Имлара Кианоайре превратился в наследника трона, над которым боялись дышать, и стал еще прекраснее. Иррейн едва навестил дом и рванул в столицу – нельзя было больше терпеть. Будь что будет – он скажет принцу все, что думает!
Киано даже не отверг его, он испугался. Вот почему больше всего недоумевал Иррейн: чем его признание так оттолкнуло принца? Он не слышал о том, чтобы мужчины докучали светлому Кианойаре, только о девах. Что принц мог об этом знать? Ничего.
Дальнейшее Иррейн помнил, как в тумане – отказ его даже не ошеломил, убил. Дальше было жить незачем – сколько еще мучиться? Или бегать за принцем, как докучливая собачонка? Он поехал на первую же границу.
Итак, все-таки он думал о доме и, как всегда, увлекся. Он столько раз представлял себе, как пригласит Киано в поместье – в свой собственный дом, который он будет счастлив разделить с любимым. Но так и не довелось – ни ему самому побывать там после возвращения, ни привезти туда Киа.
Киано недовольно и сонно заворчал - видимо, настеленное в темноте ложе из сосновых веток кололо нежную кожу. Он придвинулся поближе к Иррейну, даже и не думая просыпаться; Иррейн перехватил его поудобнее рукой.
Восхитительно. Ему нечего жаловаться на судьбу. Подаренная вторая жизнь, и разве он мог надеяться раньше, что Киано будет спать вот так – с ним, под одним одеялом, касаясь носом груди в полурасстегнутой рубахе эльфа? Они вдвоем в этом лесу, слышно только фырканье Сердца Ветра и шум деревьев. Жаль только, что спать приходится в одежде – еще прохладно. А как было бы хорошо прижаться друг к другу, касаясь обнаженных плеч и рук…
Стоп. О чем он думает? Только от мысли о раздетом Киано у Иррейна мучительно заныло внизу живота. Да что же это? Эльф дернулся, инстинктивно отодвигаясь, и стараясь совладать с собой и своим желанием. Никогда. Никогда этого не будет, забудь, Ирне. Но нытье внутри не прекращалось и лежать рядом с доверчиво прильнувшим к нему Киа было невыносимо. Слишком близко желанное, и трудно сдержаться.
Иррейн встал, молясь, чтобы Киа не проснулся, накрыл его получше и, скинув рубаху, почти побежал к воде. Плевать, что она ледяная – это то, что ему сейчас нужно. Иррейн разделся на ходу и нырнул, почти потеряв сознание от холода. Бр… Но возбуждение эта вода снимала замечательно.
Раньше такой реакции не было. Принцем Киано вызывал благоговение и можно было только мечтать о том, чтобы прикоснуться к нему, поймать ветер от его плаща. Израненный же Киа был беззащитен, и надо было заботиться о нем, сохранить жизнь в покалеченном теле.
Иррейн боялся возвращаться на стоянку. А что, если Киано узнал о причине его внезапного бегства? Как смотреть ему в глаза - он не Нерги: нельзя принуждать того, кто не хочет.
Киано проснулся от тянущего холода с одного бока - как раз с того, где, по его мнению, должен был спать Иррейн. На него была навалена гора тряпок, но от холода утра это не спасало. Пришлось вставать, интересно, куда подевался эльф? Костер не разведен, котелок не мыт, застыли остатки вчерашней каши с мясом. Может, умываться пошел?
Делать нечего,- решил Киано,- умыться тоже бы надо, и, какая бы ни была холодная вода, ополоснуться бы тоже не мешало, но завтра в городе он закажет бадью самой горячей воды с травами и пеной, а еще горячего вина и жареного мяса. От мысли о еде у него явственно заурчало в желудке, и Киано, прихватив с собой грязный котелок и, на всякий случай, закинув слабенькое заклинание на стоянку, пошел к речке.
