Ну, значит, ты сам знаешь, что раз в сто лет проходит Совет Гранин. Мы с братцем туда и поехали, других посмотреть, себя показать. Вроде как наследники престолов, а не деревенские старосты. А там все, кто только можно: гномы, темные, люди, лисы, медведи - все значимые расы. Я столько народу отродясь не видел, Тиннэх меня едва не пнул, чтобы я в зал первый раз войти решился. Ну и Инъямин сидит, улыбается, будто бочку меда сожрал. Меня посадили, рядом Вазад из гномов, а неподалеку – северянин, смертный. А на шее у него мое кольцо, маленькое такое, на веревочке висит. Потомок Сигмара был, а у меня на груди знак их рода, я не знаю, чего наплел Сигмар своим детям, а только в том роду на меня едва не молились, хотя мне век не отблагодарить их. Сидит, глаз с меня не сводит, на язык он остер, не хуже Борга. Кстати, он Торгейра сразу невзлюбил. Короче, северянина очень интересовало, с чего это я кольцо подарил прадеду, а не что-то другое. Как-то, мол, не принято между мужчинами кольцами дариться. Да, свой палец я вижу. Я отшутился и подарил ему оружие. Меня там же угораздило с Тэнне поцапаться, прямо до мордобоя дошло. Хотя он мне правильно по лицу надавал, я боялся, что кто-то может узнать историю с Сигмаром и Гранин, извел его в конец. Потом я умудрился упасть в обморок, да прямо на руки Торгейру, в общем, вышло так, что он оказался влюблен в меня, это просто как проклятие. Но мы разъехались спокойно, я только потом от него письмо получил, и больше я в тот род не покажусь. Как говорят на Севере – «в этой саге о нем больше говориться не будет». Ну и там же на совете мы с Инъямином поняли, что будет война. Мы там изощрялись, кто кого уест, пока оба по замечанию не получили.
Я вернулся домой, женился, точнее, меня женили на Арриере и войске ее отца, которого я так не дождался. Одним из пунктов договора было то, что один из наших детей будет править Севером, а другой - Западом. Имлар и северный эльф едва не подрались из-за моих близнецов. Я не уступил никого. Ты знаешь, какие чудные у меня были малыши? Сэльве был похож на Тэррана, никому не уступит и за словом в карман не полезет, из него бы вышел славный воин, а Нэльве, наверно, был похож на меня, говорили так. Он все время прятался за Сэльве - от всего мира. Но Грани стали бы ему домом. Они были неразделимы,- разве можно разорвать целое? Мы очень много ссорились с Ри, я позволял детям все, они проживали и мое детство, а она хотела их вырастить в северных традициях, подчиняя их расписанию и ритуалам. Мы с ней, наверно, не любили друг друга, просто растили детей, хотя - лгу, Ри любила меня, а я был холоден, даже редко ночевал в своей постели. Мне нравилось спать у детей, охранять их. Они прижимались ко мне, а я слушал, как они дышат во сне. Я так мечтал увести их в стаю. Им нравилось в Логове, отец и Тэнне обожали их. Но я потерял их, мне нет прощения. Я разрешил Ри ехать в это путешествие вместо того, чтобы наорать на нее и отправить Гранями. А стихии этим воспользовались. Мои дети погибли из-за того, что кому-то из ветров понравился мой облик на Гранях. Даже для тех обитателей я красив, к несчастью, поэтому я поклялся больше не выходить на Грани, отказался от права. Потом - ты слышал, что случилось. Я понял: нельзя делать дело, когда на душе раздрай. Мне следовало уйти раньше, а не вести на смерть армию. И вообще, нечего было браться за корону Запада. Я хочу быть маленьким и спрятаться в своей скорлупе, потому что не способен на большее.
