- Брось, Киа, мы с тобой ОБА отлично знаем смертных, и передо мной ты можешь не притворяться. И ты хорошо знаешь о том, какое впечатление ты производишь на людей, и не только на людей, будем честны. Твоей вины в этом нет, кроме твоей юности и красоты. Да и вины Торгейра, впрочем, тоже, он даже не осознает своего чувства. Вот представь себе: ему с детства рассказывали о тебе, и не только ему, его отцу и прочим, это твое кольцо передавалось из поколения в поколение, а это значит многое. Тем более что на севере почитают эльфов. И тут он приезжает и видит свою легенду, еще прекрасней, чем о ней рассказывают, мало того, он почти повторяет подвиг предка, с этим твоим обмороком, потом ты гордо осаживаешь Инъямина и побеждаешь варвара в поединке на топорах - при том, что, глядя на тебя, можно подумать, что ничего тяжелее лютни ты в руках не держал. При этом ты редкостно хорош собой даже среди перворожденных. То, что произошло, в принципе, естественно, и никто ни в чем не виноват.
- И что же мне теперь делать с этим? – Киано был совершенно растерян, и Боргу стало жалко его. Похоже, что его воспитаннику не избежать подобных бед и в будущем.
- А ничего. Мне кажется, что он успокоится сам. Он отлично понимает, что он простой северный ярл, а ты недостижимая мечта, бессмертный князь эльфов. Он осознает разницу, а я сегодня ее еще раз подробно рассказал. Но ты впредь должен быть осторожен со смертными – пока они будут пялиться на тебя, ты уже должен знать о них все, вплоть до детских тайн.
У Киано тревожно сжалось сердце. Лишь бы не произошло такой беды как с Иррейном. За что ему такое наказание и эта никчемная красота?
- А если он захочет разговора?
- Не думаю, но тебе придется подобрать правильные слова, чтобы не оскорбить его, Киано, в этом нет его вины и твоей нет, повторяю еще раз. Но тебе надо научиться справляться с такими ситуациями, предотвратить их нельзя, ведь сердцу не прикажешь. И не проклинай свою красу – это подарок богов. Если он дан, значит, зачем то нужен.
- Ну, пока от него ничего, кроме вреда, нет.
- Не обманывай, – улыбнулся Борг, – ты уже научился использовать это оружие тоже. И оно не менее действенно, чем твои мечи. Ладно, тебя оставить спать или посидеть вместо Ильменаса?
- Лучше посиди, если несложно, иначе к утру я себе сломаю голову.
- Это точно, по самоедству с нашим принцем не сравнится никто.
Киано с наслаждением забрался под меховое одеяло и, успокоенный присутствием наставника, моментально уснул. Борг же растянулся на пустующем ложе Ильменаса.
Глава 7
Киано проснулся резко, словно кто-то его пнул в бок, и еще не успев открыть глаза, он схватился за правую кисть. Точно! Киано прошиб холодный пот – на руке не было кольца, того кольца, что ему подарил Иррейн. Киано вскочил, перетряхнул постель, будя Борга.
- Киа, что случилось? Ты чего? – зевнул волк.
- Кольцо! Его нету!
- Какое кольцо? Ты потерял что-то?
- Да!!! Помнишь у меня кольцо, серебряное с изумрудом?
- Ну, это то, от сумасшедшего эльфа?
- Он не сумасшедший! Он...- Киано замялся, боясь, что скажет что-то лишнее. – Мне дорого это кольцо! А я его потерял! – Киано обыскивал комнату, но так ничего и не нашел.
- Значит, оно тебе не так дорого, – скептически заметил волк, но, поймав полный отчаяния взгляд Киано, смилостивился. – Даю одно ухо на то, что ты посеял его у Торгейра, ты всю ночь вертел его в пальцах.
- Значит, я попрошу его посмотреть у себя! Или переверну всю крепость!
- Найдется твое кольцо, не переживай так, а если не найдется, значит, так угодно судьбе!
Киано был в отчаянии и ужасе, потеря кольца Иррейна расстроила его. Это почти единственное, что осталось ему от эльфа, кроме меча Запада. Но меч был ритуальной вещью, а кольцо - личной, принадлежащей только ему. Он часто вспоминал об Иррейне, с чувством вины за все происшедшее, казня себя за жестокость и высокомерие. Жалея, что не выслушал эльфа до конца, что не сумел обратить ситуацию так, чтобы не случилось беды. Сердце сжималось от горя, когда он как наяву видел больные сапфировые глаза и ощущал, как горячие пальцы хватают его за запястье. Но изменить было уже ничего нельзя, просто какая-то часть его души умерла тогда, когда он получил известие о смерти хранителя меча. А теперь он потерял кольцо из-за своей невнимательности, и правильно его ругал наставник! Мало ругал!
Киано нашел Торгейра в общей зале, где государи собирались на утреннюю трапезу и где Киано был впервые за время Совета – потому что либо предпочитал спать до полудня, либо завтракал с дружиной. Его появление вызвало шелест голосов - видимо, появление эльфийского государя было полной неожиданностью, и этим не преминул воспользоваться Инъямин, решив отомстить за Совет.
- Неужто светлый эльфийский государь рискнул поесть с недостойными его князьками? – насмешливо протянул он, - неужто не боится, что его отравят?
- Ну, раз уж тебя не отравили в первый же день, то местной кухне точно стоит доверять! – Киано не был вообще настроен на какие бы то ни было разговоры, а уж тем более на еду, но этикет все-таки требовал остаться на трапезу.
