— В половине — иль и хана. Они водятся только в Рашире, и считаются самым изысканным мехом, на всех обозримых землях. В двух — корни Три-гора и выжимка «Рай», нектара из целебного соцветия ночного лотоса… — задумчиво почесал подбородок, — гм… думал, он уже нигде не растет… — спокойно пожал плечами, будто о само собой разумеющемся: — Главные компоненты для редчайших ведьминских бальзамов, вроде «Шепота Аваатры», считающейся панацеей от всех болезней, — ухмыльнулся и кивнул за спину, — Мелисса уже с утра хрипло дышит у вас за дверью. Не может дождаться, когда мы наконец свалим вон. Если гильдия купцов узнает, — покачал головой, — уже завтра будут стучать лбами у ворот замка. А в двух последних… — зараза выдержала эффектную паузу, глядя в растерянно хлопающие Енькины ресницы, и закончил со вздохом: — золото. И четыре фунта неограненных драгоценных камней, величиной с яйцо тетерева.
Бум.
Енька закрыл рот. Все откровенно наслаждались его растерянной физиономией.
— Зачем Раширу… — через полминуты попытался связно мыслить. — Нет, я понимаю, благодарны, но это слишком…
— Они передали намек, — с готовностью согласился посерьезневший Мерим, оглянулся и кивнул помощникам — Лиоль с Жаоммергом вытащили в центр комнаты вытянутый ящик. Лиоль откинул крышку…
Ничего особенного. Кусок антрацита и кузнечный молот.
— Им нужен уголь? — поднял глаза на всех Енька.
— Уголь и кузницы, — подтвердил Мерим. — Я так понимаю, просят помощи с кузнечным делом. Завезти, поставить, организовать, научить-обучить. На угле, — усмехнулся. — Продвинутые ребята. Чувствуют, где будущее. И за это… — показательно кивнул на улицу, — будут очень благодарны.
Все одновременно покосились в окно, где у конюшни вытянулся ряд разгруженных телег.
— Гордые, — задумчиво добавил Демиссон. — Мы много говорили о войне. Почти все время. Постройка крепости, обучение, тренировки. И потому об остальном… — усмехнулся, глядя в ящик, — аккуратно намекнули.
— Ничего себе аккуратно, — протянул Енька, тоже уставившись за окно.
Проблема ширилась и пухла, заслоняя собой остальные…
Большая.
Глобальная.
Величиной с Аллай.
Тебе практически напрямую приказали забыть о Рашире, Енька. Чтобы ни сном, ни духом.
А раширцы хотят дружбы, помощи и еще большего сотрудничества. Непрозрачно намекая, что на благодарность не скупы.
Каков твой выбор, парень? Ну, или дева?
Заставишь вконец озвереть королеву?
— Ваше сиятельство? — аккуратно кашлянул Мерим.
Да-да, помню. Все еще здесь. Смотрят.
— Запускай, — вздохнул. Смысл тянуть? Копи все равно никуда не денутся, и галеры… куда без них? Лесенка разрезает княжество почти по центру — хорошая дорога. Для тяжелых объемных грузов.
— И оставьте меня одну, — добавил, продолжая задумчиво глядеть в окно.
Все переглянулись и вежливо зашуршали к двери, чуть слышно переговариваясь между собой. Лия хотела задержаться, но передумала и тоже вышла со всеми. В комнате остался один непослушный Мерим. Как всегда. Это уже традиция.
— Корни и нектар Мелиссе, — сказал старому другу, продолжая разглядывать зубчатые стены и облака. — Знаешь, дядя Мерим… — чуть помолчал. — В Шиаме княжна открыла отличную лечебницу, для детей и простого люда, — оглянулся на управляющего. — Как думаешь, а?
— Идея красивая, но… — бывший книжник сразу углядел суть. — Но это ведь без Мелиссы. Вы понимаете.
Мдаа. Ведьмы в лечебницах не работают. Вообще, не любят являться народу. И, тем более, ворожить. Ведьмы ценят уединение.
Без Мелиссы плохо…
Бегут за окошком облака, смутно виднеется ломанная линия северных гор.
Северные князья хотят тебя прибить. Королева хочет тебя прибить. Как ты вляпался в это дерьмо, Енька?
Какая сторона правильная?
В обоих случаях — высота, падение, и расквашенный лоб.
«Я на стороне матери Аваатры, — вспомнился ответ вештицы. — Вы ведь знаете. Мы не можем иначе».
Это крах, Мелисса. Я не продержусь и дня, если взбунтуюсь против королевы.
___________________________________________
Листва шумела над головой, косые лучи высвечивали на тропе причудливо изогнутые корни. Страна старых великанов, ведьм и древних традиций…
Здесь говорят — леса полны морров — злых духов, обитающих в кронах. Невидимые твари порождены преисподней и все сильнее заселяют дремучий дрем — древа уже не дарят благодать и здоровье, как в давние времена. Не исцеляют душу и раны. Стволы все чаще плачут от подкорников — мелких волосатых паучков, вгрызающихся в древесную плоть, — и черная смола стекает по коре вековых старцев, как слезы…
Канула в прошлое эпоха старых богов. Когда мир был единым, и все помнили о кольце взаимосвязи — людей, животных, лесов, и злых помыслов. Морры сушат деревья, убивая рождающую силу жизни, и все ближе подбираются к мыслям людей…
Ятту криво усмехнулся. Топот копыт мерно разносится по просторному колонному храму. Скоро он сам станет лесовиком, если проведет здесь еще месяц-другой. Говорит, как лесовик, смотрит, как лесовик и уже думает, как лесовик. Рашир хорошо просвечивает мозги, заставляя на многие вещи смотреть по-иному. Древний, и страшно занимательный мир…
