— Шли бы вы, барышня… — угрюмо порекомендовал товарищ, зло оглянувшись. — К своему барину.
Да. К настоящим барыням отношение другое. Да и откуда здесь взяться настоящим барыням?
— Покажи, говорю, — подошел вплотную и тоже опустился на корточки. Вонь ужасная, но не привыкать.
Дальше грубить уже недостойно. Великан нехотя раскрутил окровавленную тряпку, открывая опухшие раны на вздувшихся ступнях. Ничего себе. Завтра обещается еще один труп на обочине.
— Нормально, — смутился верзила, как юнец. — И не такое бывало.
— Поглядела? — зло зашипел друг, еле сдерживаясь.
— Заткнись! — обрубил Енька — тот захлопнул рот.
Зажмурился, как учила Мелисса, и зашептал мантру лечения, стараясь ощутить ладонями ауру. В кончиках пальцев начало покалывать — есть… На пределе, понимаю Многие на пределе, в этом походе. Да еще в рабских ошейниках.
— Ааааа… — застонал от боли великан.
— Потерпи, — попросил Енька. — Будет больно, но иначе не снять опухоль.
— Ты ведьма? — с придыханием спросил второй.
— Идиот? — цыкнул на умника. — Обычная капелька магии целительницы, от матери.
Вообще-то, магии целительства не существует. Как узнал в Вайалонской академии. Сила умеет только палить, плющить и разрушать. Исцеляют только ведьмы, и это не сила. Но многие знахарки умеют снимать боль и лечить, больше лекарствами, чем магией. А баек в народе — выше макушки, одна другой краше…
Старательно вытягивал красно-болезненные цвета из ауры, творя витиеватые пассы над ступнями, пока пальцы не стали неметь, и не заболели ноги. Вокруг начал собираться народ, удивленный странными телодвижениями…
— Все, — наконец объявил и открыл глаза. — Ночью лежать, не вставать. Думаю, до Гозбы дойдешь. Друг, — кивнул на говорливого, — принесет поесть.
— Госпожа! — загалдели со всех сторон. — У Дормы спина, и у Шульмы горлом кровь…
— Давайте Дорму и Шульму, — согласился Енька. Ого, уже «госпожа». Все-таки, люди, не скоты, беспокоятся за друзей.
Через минуту выложился еще на двоих, оголенных до пояса, стараясь не дышать от ужасной вони. «Лазарет» уже плотно окружала толпа, подбадривая и вполголоса гомоня…
— Что происходит?! — наконец перекрыл гул знакомый командный глас.
Енька устало выпрямился, вытирая вспотевшие руки о юбку.
— На места!! — зло рыкнул на всех капитан. — Быстро!!
Народ схлынул, снова открыв поле, с волнующейся полынью. Командира уважали. Де Ярд грозно проводил бодро шевелящийся народ и процеди сквозь зубы:
— К возу!
Как скажете, хозяин. Направился к телеге, стараясь не показать накатившую дрожь и слабость…
Чудесных исцелений не бывает. Везде своя цена. Ведьмы брали недуги на себя, под брань с цветком Ааля. Ааль побеждал, или не побеждал… зависело от тяжести недуга и от силы Ааля. Никогда не задумывался раньше, как лечила Мелисса, через что приходилось каждый раз проходить. Но он все-таки едет, не топает по дороге, таща десятки фунтов железа, как остальные. Справится. В сапогах захлюпало, спина онемела, в горле наждак…
Веррей еще возился у костра, пристраивая котелок. Увидел бледное Енькино лицо, разволновался:
— Не заболела?
— Нормально, — отмахнулся по примеру бойца-великана и полез в телегу. Полежать бы.
— Скоро будет готов гуляш, — засуетился у огня, обеспокоенно поглядывая на Еньку.
Успокойся, добрый человек. Я же тебе не мать, и не сестра…
Капитан объявился на удивление скоро:
— Веррей?
Бедняга чуть не уронил котелок, от грозного рыка.
— Дальше трех шагов не отпускать, глаз не спускать! — как отрубил, ткнув властным перстом в нарушительницу спокойствия.
— Что случилось? — еще больше забеспокоился денщик.
— Ворвалась прямо в сотню, — раздраженно обрисовал ситуацию, строго глядя на строптивицу. — И начала лечить людей.
— Что?! — опешил старый солдат, удивленно глядя на мальчишку: — Вы целительница, госпожа?
— Нарушительница! — направил командир мысли в более надлежащее русло.
Енька утомленно прикрыл глаза. Идите к черту. Лучше оденьте ошейник.
Телега скрипнула и колыхнулась — новоявленный супруг устроился рядом, свесив ноги через борт. Помолчали.
— Ты знаешь, что половина из них убийцы и насильники? — уже мягче начал де Ярд.
Енька промолчал. И что? Я тоже убивал. Каждый имеет право добраться до дома.
— Не подходи к ним больше, хорошо? — похлопал по колену. — Даже богам не ведомо, что взыграет при виде женщины.
Ты наверняка хороший солдат, де Ярд. Но… не взыграет. Им бы до Гозбы дойти, какие уж тут женщины…
Телега снова скрипнула — муж спрыгнул на землю и зашагал назад, к сотне.
— Так вы целительница? — немедленно нарисовался рядом Веррей.
— Самую чуточку, — устало ответил Енька, не открывая глаз.
— Отдыхайте, — уважительно прошептал седой денщик. — Сейчас будет готов гуляш.
Мда. К целителям-знахарям у простого люда всегда особый почет. Еще один плюс, в глазах старого слуги. И его хозяина, несмотря на весь показательно-раздраженный вид.
Зря. Знали бы кто на самом деле — казнили без раздумий. Круче, но и стократ страшнее. Правда, мало чему успел научиться у Мелиссы.
