— Госпожа! — радостно позвал великан — топал рядом с телегой, придерживаясь за борт, в полном боевом облачении.
Енька высунулся из тюков — громила кивнул на слугу, который уже вертел башкой, пытаясь осмыслить — где, и что происходит? Сразу склонился над старым другом — мутный взгляд сконцентрировался:
— Госпожа?! — даже задохнулся, от избытка чувств. — Жива?!
— И тебя с того света вытащила, старый плут, — немедленно добавил Бухра, чуть ли не растопырив уши, чтобы лучше слышать.
— Бухра! — запоздало погрозил кулаком — наглец сделал вид, что страшно напуган.
Веррей аж расчувствовался, захлопав ресницами…
Дальше все быстро пошло на лад — вечером заставили поесть, кормя с ложки, как младенца, — громила под руководством Еньки сварил на костре замечательный бульон. Осторожно прихрамывая, чтобы молодая нянька не заметила, но нянька заметила:
— Как ноги?
— Нормально, — непроницаемое лицо, как запертая дверь. — До Гозбы дойду.
Что это, воинская удаль? Или мужская бравада? Конечно, и сам не любил козырять болячками, тем более перед девчонкой… Но он целитель, а это другое.
— Давай-ка на осмотр, — пропустил доводы мимо ушей, задумчиво разглядывая его старые полустертые сапоги. — Вместе с Дормой и Шульмой.
Совсем забыл про бойцов. А ведь ребята жизнью рисковали.
— Да справимся… — начал солдат, но Енька потерял терпение:
— Мигом!
Даже Веррей удивленно приподнял голову, услышав уверенно-властную нотку в голосе. Великан послушно ускакал, озадаченно почесывая макушку.
Минут через десять уже колдовал над четырьмя — у Бухры опять грозились опухнуть ступни, у Дормы ныла когда-то раненная спина, с горлом Шульмы все более-менее в порядке. Хвостиком притянулся еще совсем молодой паренек, ошейник с непривычки натер шею — болело в детстве поврежденное колено.
— Ты когда-нибудь угомонишься? — забрюзжал капитан, явившись на ночлег и снова наблюдая обессиленно распластанное средь мешков тело. — Бухра? — подождал, когда боец вытянется пред очами. — Если снова примется за своё — связать, уложить, и кляп в рот, дабы исключить звуковые диверсии среди личного состава. Кляп вытаскивать, только чтобы покормить. С ложечки.
Великан с сомнением посмотрел на Еньку, усиленно скребя свои давно не мытые пакли.
— Уже и бойцов запугала? — деланно изумился муж, задрав брови. Некоторое время созерцал это непослушное творение природы, потом вздохнул: — принеси поесть, дружище. Голодный, как черт.
Верзила улетел шкрябать котелки, а супруг запрыгнул на телегу и устроился рядом, оперев кудлатую голову на руку и задумчиво разглядывая лицо:
— Похудела, круги под глазами, — тихо констатировал. — Как я представлю тебя семье?
— Что? — сразу проснулся Енька. — Какой еще семье?
— Семья, это… — образно обрисовал композицию, — группа де Ярдов, объединенная общими кровными узами. У каждого по две руки, и две ноги. Все, как у людей. Почти.
— Откуда… — начал испуганно Енька.
— С Гозбы поедешь в Черг, в поместье, — перешел на серьезный тон вояка. — А ты как думала?
Енька никак не думал. Вернее, думал… как обычно — дом, муж, жена. Жалованье офицера. До рода мысли еще не добрались.
— Жарромская центурия постоянно находится в боевом режиме, — продолжал капитан. — Жены не живут на войне, понимаешь? Тем более, в рабских центуриях. Через год заканчивается срок, и я… — чуть подумал, почесывая лоб, — или переведусь в регулярные войска, или уйду в отставку. В любом случае ты сможешь быть рядом. Но не сейчас.
Енька молчал. Вот те раз. Снова с ног на голову. И как это будет выглядеть?
— Обживешься, станешь настоящей дорессой… — ответил на его мысли мудрец и задумчиво прищурился: — хотя, у меня такое чувство… Знаю-знаю! — выставил ладонь, пресекая возмущения, — дрань-голытьба! Эх, Тали… — вздохнул, с непонятным теплом разглядывая его лицо. — Думаешь, мне это хочется? Я ведь тебя совсем не знаю. А хочу узнать… — замолчал, продолжая смотреть. Довольно искренне.
Енька смутился. Вновь на спине мурашки. Не знал, что сказать. Любимый, я твоя навеки?
Телега качнулась — Бухра принес котелок с едой, супруг свесил ноги и застучал ложкой. Бывший мальчишка уставился на звезды…
Конечно, не сложно представить встречу с де Ярдами. Потомственная семья лорд-сквайра, аристократы до мозга костей. Возможно, надеялись на высокий брак, с прочными связями, как это обычно водится. А тут оп… Рабыня. Кто бы мог подумать? Весь уезд перешептывается, оглядываясь на стрельчатые окна — надо же такое! Сколько тайн скрывает барский особняк?
Еньке плевать. Капитан не понимает — что здесь, в его объятиях, что там… Возможно, там даже проще. Не надо изображать из себя любящую супругу. Стонать по ночам. А кубло змей… Не привыкать. Справится. Главное, не брать до головы.
Ты мне симпатичен, капитан. Но как друг. Я не девушка, чтобы вздыхать. Прости.
На следующий постой встали в небольшом городке, Лиербонг. Пограничье. Городок официально не входил в состав империи, но здесь давно властвовали имперцы. Центурия разбила лагерь в поле, а офицеры наконец-то расположились в более-менее комфортабельных хоромах…
