В центре даже мощеные мостовые и черепичные крыши, Енька с любопытством разглядывал высокие окна и благородные вывески небольших лавок. Таверны усиленно готовились к наплыву, трактирщики выкатывали из подвалов бочки, кухни дымили, перемалывая горы снеди. Комнаты тоже под стать городку — просторные, заставленные благородной мебелью. Но хозяин испуганный, как мышь, обвел широким жестом горницы и сразу исчез. Енька огляделся — пара комнат, плотные портьеры, шкафы, комоды, длинный стол с двумя рядами стульев, камин… Во второй огромная кровать с балдахином. В груди забухало…
Капитан оставил Бухру с Верреем обустраиваться и зачем-то утянул Еньку на улицу — в принципе, и сам не против размять ноги, после затяжной тряски.
— Начнем с этой? — остановился возле лавки благородно-модной одежды, задумчиво разглядывая вывеску.
До Еньки дошло. Молодец, вообще-то. Старый сандальник за дорогу превратился в рубище, и только громадный платок прикрывал измызганную в непростой дороге ткань. Дверь клацнула, звякнул колокольчик…
— Добро пожаловать! — встретила приятная девушка, сразу профессионально оценивая на глаз Енькины габариты.
— Одеть, обуть, украсить, — изящным жестом представил Еньку офицер. — Два раза. Или три.
— Какие предпочтения? — сразу заулыбалась торговка.
— Это к ней, — выпустил воздух вояка. — Мои мозги не настолько велики.
Енька ухмыльнулся. Сам бы не рискнул, если бы судьба оставила мужиком. Понять женское «подходит-не-подходит» — верный способ сломать себе мозг.
— Госпожа? — немедленно развернулась к нему девчонка.
— Какие у нас резервы? — вопросительно глянул на мужа.
— Без ограничений! — оскалился тот. — Спрашивать цену надобно в столице — там реальные шкуродеры.
Не скуп. Но и не бахвал. Молодец. Блин… должны же быть хоть какие-то минусы?
Минусов выше крыши, Енька. Просто вы два сапога пара. Мыслите в унисон.
Наконец оделся. Быстро, чтобы благоверный не заскучал. Пара дорожных платьев, одно на каждый день, удобная обувь, мягкие сапожки, из хорошо выделанной кожи, и туфли. Показался супругу, пытаясь заткнуть недовольно брюзжащий мозг — а как иначе? Крутанулся, взметнув веером юбку… Де Ярд улыбается, в глазах одобрение — оценил, понравилось. Потом ночные рубашки, даже косметические принадлежности — а что делать? Новый статус. Его внешность уже влияет и на уважение к мужу. Даже украшения, в ювелирном магазине — сережки, с сапфирами, под цвет глаз, цепочки… Здесь же де Ярд торжественно одел на палец изящное дорогое кольцо, с крупным турмалином, снова под цвет глаз. Зараза в драгоценностях разбирался стократ лучше Еньки. В шляпном — элегантную шляпу с плюмажем и таинственной вуалью…
Топ-топ, по городу топает уже изящная дама. Под руку с мужем-офицером. Встречные горожане провожают глазами, мужчины любезно касаются шляп…
Потом командир отправился проверять бойцов, а Енька занялся ужином. Веррей еще слишком слаб, поэтому в лавку послал Бухру, с целым списком — великану де Ярд выписал временное разрешение на выход в город. Запекли штруза, по Рииному рецепту, щедро обложенного минго и сдобренного перцем. Верзила изо всех сил пытался помочь, но из-за плеч, размером со средний шкаф, у плиты совсем тесно. К тому же, под руку постоянно лез и Веррей, который никак не внимал уговорам лежать.
В общем, весело и с юмором. Штруз получился на славу, играя бликами на поджаренной корочке. Накормил шкаф и отправил в лагерь отдыхать, когда совсем стемнело. Капитан почувствовал запах еще за дверью — замер у входа, прикрыв от наслаждения глаза и с шумом втягивая воздух…
Штруз был уничтожен полностью. Канул в вечность, оставив в миске горку косточек. Супруг удивленно созерцал обглоданные останки, блаженно поглаживая тугой живот и пытаясь сообразить — как так получилось?
А ночью произошло то, чего боялся пуще смерти. Но точно знал — не избежать.
ЭТО содеялось.
Енька долго сидел в комнате, глядя на себя в зеркало и собираясь с духом. Первостепенная обязанность жены. Столп семейного уклада.
Долго будешь тянуть? Мужик ты, в конце концов, или баба? Что должно случится, то случится. Нечего ныть, как…
Просто, сделай это.
Взял подсвечник и вошел в спальню, в ночной рубашке. Де Ярд ждал, небрежно накинув на ноги одеяло. Пружинисто выгнулся, помог стянуть через голову исподнее и замер, восхищенно разглядывая обнаженное тело… Енька смутился, но с вызовом вздернул подбородок.
А потом он взял Еньку.
И сделал это так необычно…
Енька много слышал про ЭТО. И от парней, когда был мальчишкой, и от женщин, когда стал девчонкой. Способен осмыслить с разных ракурсов. Но де Ярд претворил в жизнь настолько мягко и трепетно, что… про такое не слышал. Ни с каких ракурсов.
ЭТО случилось. Поначалу старался понять свои ощущения, лежа под нежными поцелуями — дока долго выяснял эрогенные места… Какие могут быть ощущения? Потом с напряжением ощущал, как чужая плоть двигается внутри… просто ожидая, когда это наконец закончится. Правда, по советам мудрых дев, вслух постанывая и закатывая глаза — мужчинам жизненно необходимо чувствовать мужскую силу.
