И что дальше? Попрешь на девчонку с мечом?
— Тва-арь… — пытался подняться Фрайлих, держась за голову.
— Убью! — зло предупредил второй и действительно, шагнул к Еньке…
— Лучше не надо, барин, — нависла за спиной гигантская фигура Бухры, с отобранным у стражника клинком.
Смельчак замер, с ненавистью прыгая глазами с Бухры на Еньку, со стулом в руках. Ивейла быстро подскочила, одергивая юбку и всхлипывая на ходу…
— Твари… — заело Родвайера-младшего, продолжавшего елозить по полу. — Конец вам всем, слышите?!
— Пойдем отсюда, — мальчишка кивнул за спину, не сводя глаз с мечника.
Если бы ты знал, Енька, какую только что запустил цепочку событий… Не был бы так сдержан и добр.
Ивейла ревела у него на плече, не успевая вытирать глаза. Держалась-держалась, и не выдержала.
— Ну-ну, — как мог успокаивал девушку, поглаживая по волосам. — Калеки, что с них взять? Все хорошо.
Колеса бодро гремели по трамбованной колее, мимо проносилась луговая трава.
— Даже не предполагала, что он… — всхлипывала, глотая слова. — Никогда ведь не… — икнула, — прятался, мразь! Не говори маме, ладно? — заглянула в лицо, вытирая мокрые щеки.
— Прости, — вздохнул Енька. — Но о таком в семье должны знать все.
— Мы все-равно ничего не докажем, — горько возразила девушка. — Ты еще не в Реестре, а слова раба не примут…
— Не в этом суть, — постарался объяснить как можно мягче. — Дело чести, понимаешь?
Сестра притихла, всхлипывая. Улетала за спину стена леса, Катей разогнал коней не на шутку.
— Иногда мне кажется, что ты вовсе не простолюдинка, Тали, — вдруг тихо сказала.
Простолюдинка, кто еще? Если бы не бабская сущность — уже б забыл про последние полгода, как странный сон.
— Хочешь, я расскажу великой леди? — предложил девушке.
— Сама, — выпрямилась, отрываясь от плеча.
Аристократка.
В кабинете все де Ярды. Мрачны, злы, и немного растеряны.
Ивейла сразу прошествовала в кабинет матери и плотно закрыла за собой дверь, но Катей… никогда не умел держать язык за зубами. Уже через десяток минут в приемную ворвался Паддис, следом залетела Беатрис… Через пару минут Енька не выдержал и заглянул вслед за всеми — что он, лысый что ли?
Все за столом, леди Юльана отстукивает лакированным ногтем по столешнице. Тишина. Страсти уже улеглись, Еньку поблагодарили. Довольно сдержанно, кстати. Но не из-за отсутствия признательности, а… За что благодарить-то? За помощь своим, в трудный час? Для де Ярдов это само собой разумеющееся, любой среагировал бы не менее резко.
— Надо подать заявление в Титульный суд, — нарушил общую тишину Енька, удивляясь, что не поднимают этот вопрос. — Есть многие факты, которые…
— Кто-нибудь, закройте ей рот, — устало поморщилась хозяйка.
Енька заткнулся.
— Все судьи под Родвайерами, — пояснила Ивейла. — И общие, и титульный.
— Здесь все под Родвайерами, — зло подытожил Паддис.
И что дальше? Молчать? Тварь чуть не изнасиловала сестру, вдвоем с другом.
— Никому ни ногой за пределы, без сопровождения охраны, — наконец вынесла решения хозяйка, обведя глазами всех. — Нам не простят того, что случилось.
Никто не заикнулся про деньги, про долг.
Аристократы.
В поместье давило ощущение бремени. Слуги аккуратно хлопотали по дому, переговариваясь вполголоса, стража усилила охрану. Обед прошел в полном молчании, однако присутствовали не…
— Где Паддис? — первой заподозрила неладное мать.
Все переглянулись и пожали плечами. Занят, наверное. Первой дошло до Беатрис — откинулась на спинку, распахнула рот и задышала, будто стало не хватать воздуха. Следом отложили вилки остальные…
А вот об этом он не подумал. А должен был — Паддис с ног до головы эдакий… Все дружно загремели стульями.
За пять минут перевернули всю усадьбу, снизу доверху. Во дворе нет, слуги не в курсе, подтверждают присутствие только до ужина. Но страж на выезде добросовестно доложил — отъехал с четверть часа назад, в неизвестном направлении. Один. Торопился.
Шарахнуло уже всех. И что теперь?
— Где излюбленное место дуэлей? — спросил Енька — у него, как всегда, в минуты опасности, голова работала четко и ясно.
— Граденская опушка! — развернулась к конюшне мать, впервые одобрительно глянув на мальчишку.
— Фрайлих же собаку съел, в дуэлях! — запричитала Беатрис, обхватив обеими руками малышку Грацу, будто пытаясь защитить. — Паддис в последние годы вообще не брал в руки меч!
Дело принимало совсем скверный оборот.
Снова город. Копыта звонко пели по трамбованной дороге — кавалькада всадников пронеслась по улицам, шарахая по сторонам прохожих и вызывая изумление вслед. Знатные дамы здесь не летали верхом. Знатные дамы предпочитали коляски и кареты. К тому же, в богатых платьях, не для верховой езды, и не в женских седлах.
Их милость веселится?
На знаменитой опушке никого. Тишина. Прогуливалась скучающая парочка, сразу удивленно вытаращившаяся на внезапно нагрянувших гостей, поднявших несусветную пыль…
— К домику! — крикнула Ивейла, разворачивая коня.
