Вот, как выглядит образованность. Хорошее знание юридических нюансов.
Стоп! Но говорили ведь не только о Бухре?
— Пойдем, Тали, — взяла его под руку Ивейла. — Кажется, нам надо поговорить.
Все проводили странными взглядами. Мать наклонилась над сыном с лекарем…
А через минуту Енькин мир изменился.
Полностью.
Заставил распахнуть рот, изумленно оглянувшись на аристократическое семейство…
Стоп! Еще раз! Что-то с ушами.
— Кому помогаете?!
Девушка терпеливо повторила:
— Беглым рабам.
Смысл не изменится, Енька. У тебя все в порядке со слухом.
Выдохнул и снова оглянулся на вельмож, родовитых до корней, десятками поколений, пропитанных насквозь благородной изысканностью и голубой кровью…
Оказывается, Де Ярды спасали беглых рабов. Оказывается, существовал целый ряд семейств различного уровня, которые принимали людей и передавали друг другу по цепочке. Прятали, лечили, выхаживали, снабжали одеждой и бумагами, и отправляли за пределы империи — к Майскому морю, или даже в Рашир…
Только беглых. Тем, кто не смог вынести бесчеловечности и унижения, или у кого убили близких.
Адепты Белой лилии были разгромлены лет тридцать назад. Но не уничтожены.
Никогда не суди по внешности, Енька. Гордый подбородок, колючий взгляд и выхоленные манеры могут скрывать удивительные сюрпризы…
— И все в курсе? — еще переваривал Енька, глядя за окно на суетящихся во дворе слуг.
— Только близкие, проверенные, — пояснила Ивейла, с тревогой следя за Енькиной реакцией.
Какая может быть реакция, Ива?! Я сам чуть не стал рабыней!!
И все не могу забыть ту девушку, с синими глазами, которая изобразила такой живой барельеф…
— Много их?
— Сейчас чуть больше дюжины, — вздохнула сестра. — Еще слабы и не готовы, но…
— Власти будут искать Бухру, и перероют весь дом, вместе со всей округой, — закончил за нее Енька.
Именно.
Ни хрена себе, новости. Голова треснет.
Енька с удивлением провожал бывших рабов — полтора десятка человек, несколько детей, с мешками за плечами. Исхудавших, с болезненно-красными глазами… Вереница скрылась в сторону леса, стараясь не держаться на виду. Бухра на прощанье помахал рукой, все время виновато оглядываясь.
Доброго пути тебе, друг. Благослови, Аваатра…
Гости пожаловали часа через два. С полсотни стражников в кирасах, вместе с начальником стражи, бургомистром и судьей. Леди Юльана встречала на крыльце, с высоко поднятой головой. Слуги молча наблюдали за запрудившими весь двор солдатами…
— Суд уезда Градхен обязывает благородную леди Юльану передать в руки правосудия бешенного преступника-раба, нанесшего тяжелые увечья благородному Фрайлиху Родвайеру, для справедливого возмездия…
Семья как в воду глядела.
— Нету, — холодно процедила хозяйка. — Бежал.
— Юльана, ты же понимаешь, что я обязан… — начал бургомистр, вытирая платком лоб.
— Ищи, Стормм, — перебила леди, кивнув за спину. — Я не могу тебе запретить, и ты это знаешь.
Начальник уезда вздохнул. Нарушилась тишина и благодать. Трудно бедняге.
Искали весь остаток дня. Перетряхнули каждый дом, каждую комнату, конюшню, рабскую, амбар. Каждый пятачок в саду. Слуги молчали, благородное семейство терпеливо ждало в гостиной, постукивая пальцами по подлокотникам кресел.
— Что за строение? — удивился начальник стражи, обнаружив скрытую от посторонних глаз землянку за садом, где еще ощущался запах недавнего присутствия и боли.
— Место, где мне вскоре придется жить, — с сарказмом просветила хозяйка. — Если у господина бургомистра по-прежнему будет расцветать бардак в уезде.
Капитан промолчал. О странных завихрениях богатых снобов даже простой народ любил потрепать языком, за кружкой пива.
— Юльана, наследник господина барона в непростом состоянии, — поделился обеспокоенностью бургомистр. — Старший Родвайер в ярости. Дело не получится замять.
— Тогда устрой суд! — язвительно порекомендовала старшая де Ярдов. — Очень бы хотелось послушать, этого достойного отпрыска.
Глава уезда неодобрительно покачал головой. Честь и достоинство де Ярдов широко известны, и уважаемы в уезде, но господин барон… есть господин барон.
Что может быть хуже ссоры между высокими дорнами?
Солдаты уехали поздно вечером, когда солнце опустилось за темную кромку леса. Конечно, ничего не нашли. Но судьба продолжала катиться по наклонной, сметая на пути все попытки остановить….
В поместье висело напряжение. Хозяева занимались повседневными заботами, успокаивая окружающих — что за тревоги? Выбросить из головы и марш за работу!
