— Я с вами, — коротко довел до сведения мудреца.
— Будет трудно, — попытались отговорить. — Все с нуля. Места дикие. Больше не благородные господа, все своими руками…
— Справлюсь.
Не видел, какой груз только что свалился с плеч? Пускай с нуля. Пускай долгий тяжелый поход. Но все на свободе — Беатрис, Паддис, и даже чертова леди… Так легче. Лучше, чем полчаса назад.
Тепло в глазах расширилось, грозясь плеснуться наружу. Енька опасливо отодвинулся, справедливо опасаясь, что тот опять начнет тискать… На шаг. Не дальше. Дальше уходить от этой заразы почему-то не хотелось.
— Спасибо… — вояка не накинулся, просто ласково погладил по волосам. — Я всегда знал, что не ошибся.
В груди смешанные чувства. Странно все это. С одной стороны, близость мужчины напрягала. А с другой… он приятен, черт возьми! Нормальный парень, и отношение его непритворно.
Есть что-то такое… притягательное.
Возможно, если бы Енька когда-нибудь уселся, и попробовал разобраться в своих чувствах — что-нибудь бы понял. Пришел к выводу. Но стереотипы и шаблоны, вбитые с детства мужским окружением, имеют большую власть над мозгом.
А забота все-таки вызывает приятность в груди. Ощущается на уровне ауры. Хоть и чувствуешь себя при этом полным… женой.
Собирались быстро. Хлопали двери, слуги бегом сносили все, что может понадобиться в дороге — походный скарб, теплые вещи, еда, вода, топоры-пилы, гвозди, бухты с пеньковой веревкой, земляной инструмент… Бойцы приняли деятельное участие в разграблении дома, пытаясь не хватать под руку то, что потом окажется балластом.
— Мама, там что-то горит?
Енька оглянулся — над лесом поднимались густые клубы дыма. Милей правее стлался по ветру еще один черный столб…
— Вот черт, — выругался Паддис.
— Родвай-Грац? — прикрыла глаза от солнца ладошкой Беатрис. — И Поляне.
Добрахх в сердцах сплюнул. Горел баронский замок. И Полянское поместье. Самые владетельные и жестокие рабовладельцы в округе — сотни рабов, изнывающих от скотского отношения… Как сухое сено, только поднеси спичку. Кажется, слухи о штурме управы уже разлетелись по округе.
Плохо. Очень плохо. Сомнительно, что уездная стража проявила бы излишнее усердие в попытке догнать и вернуть беглецов, учитывая наличие среди них опытных армейцев. А вот полыхающий мятежом уезд уже потребует незамедлительного вмешательства регулярных войск.
— Быстрее!! — ускорила сборы хозяйка, с опасением поглядывая на лес.
Люди забегали бегом. Дамы уже переоделись в дорожные платья — вот когда пришлось пожалеть, что де Ярды не горели любовью к охоте, и в гардеробе отсутствовали брючные костюмы. Но все же практичней пышных богатых юбок, тем более в седле.
У ворот вытянулась дюжина груженных телег, вместе с барской коляской. Для скорости забрали всех лошадей…
— Мама! — снова испуганно позвала малышка Грация.
Из леса вдруг показались люди. Вооруженные. Пешие. Много.
Залязгали доспехи — бойцы поспешно окружили двор дугой. Но люди все выходили и выходили, все больше и больше…
Разные. В руках что попало — мечи, топоры, косы, вилы. Высокие и маленькие, с бородами и без, мужчины и женщины, даже старики и дети…
Болезненно-худые. В рваных обносках.
Рабы.
— К бою, — коротко приказал капитан — единым звоном отозвались выхваченные из ножен клинки.
Проваливайте, дети цепей. Здесь не баронский замок.
Невольники уплотнялись в толпу перед цепью. Еще не нападали, настороженно смотрели, глухо переговариваясь…
— Прочь, — выступила вперед леди, окидывая взглядом все это разношерстное прибывающее сборище. — Хватит крови. Этот дом не славился жестокостью. Здесь нет тех, за кем вы пришли.
— Госпожа, — неожиданно из толпы выбрался безбородый старик, с длинным шрамом через лысый череп и обрывком цепи на ошейнике. Оглянулся, чтобы стих гул и набрал в грудь побольше воздуха: — заберите нас с собой, — голос отчетливо звучал в наступившей тишине. — Мы не будем обузой.
Колом по башке.
Да вы издеваетесь…
Все во дворе растеряно переглянулись, вместе со слугами и бойцами, тоже бывшими рабами…
Как они узнали?
Народ умоляюще смотрит. Тишина. Вот почему горели кубла… Среди невольников давно гуляли слухи, вроде мечты… что существуют баре, которые им помогают. По-настоящему. Не презирают, хоть и баре.
Несколько дней назад слухи перестали быть слухами. И они не выдержали.
Изможденные старики, женщины, дети.
Черт.
В обозе еды и вещей — самим бы хватило. Но самое главное — скорость…
Но почему-то Енька уже предчувствовал ответ.
Хозяйка оглянулась — Ивейла смотрит, Паддис кивнул, Добрахх пожал плечами. Беатрис покрепче прижала дочку и уткнулась носом ей в волосы… Енька еще не дорос, чтобы иметь мнение.
Тишина.
Это должно быть быстрое решение. Нет времени думать.
Прорва незнакомых людей… Кто их знает? Как поведут в дороге? Не взбунтуются, как полчаса назад? Выдержат?
Только полный идиот согласится взять с собой пару сотен незнакомцев, которые уже сейчас балласт. Но если выдержат, справятся, если прорвутся… Не бывает преданнее крестьян, чем бывшие рабы, которым подарили свободу. За своих они в огонь, и в воду.
Вот только, до этого надо дожить.
