— Шестьсот семьдесят два человека, — поправил бывший мальчишка. — Остальных добрать из тех, кого готовили…
— Где готовили?! — все более распалялся начальник стражи.
— Хватит пустой болтовни! — рявкнул в ответ, не выдержав, Енька. — Прошлый комендант Дарт-холла тренировал рекрутов, в полевом лагере у Юльды! Каждый год! С западных, южных, восточных уездов! Где они сейчас? По домам? Соберите! Сложно?
Трое тяжело дышали, глядя друг на друга. Впервые в жизни допустил такой тон с высокими дорнами. Приехала девчушка и начала учить седовласых благородных господ. В груди стучало.
Они серьезно полагали, что молоденькая наследница Аллая не станет вникать в известные факты? Окажется дурой? Попросту утонет в новом шикарном быте — платьях, танцах, кавалерах?
— Ты хоть представляешь, чего хочешь? — попытался взять себя в руки управляющий. — Полевые лагеря, палатки, обозы, оснащение, оружие… В солдатики захотелось поиграть? А сколько это будет стоить? У Дарт-холла нет денег!
— Используйте то золото, что платим за охрану Ваалю, — отрикошетил Енька. — Очистим лес, и заслон будет не нужен. В крайнем случае, выставим свой.
— У нас нет обученных людей… — начал капитан.
— Так обучите! — взорвался экс-мальчишка — до смерти надоел этот надуто-брюзжащий олень. — Чем вы занимаетесь, капитан? Армии нет, подготовки нет! Убиваете мозг пятидесяти ветеранам, которые и без вас отлично знают свое дело?
В комнате повисла ошарашенная пауза.
— На капитане контроль за всей поместной стражей Аллая!.. — взвился Хватц, нервно сжимая и разжимая ладони.
— Это сложно, — с сарказмом кивнул Енька и вздернул палец. — Контроль!
— Если вы сомневаетесь в моей компетентности… — побагровел начальник стражи.
— Я сомневаюсь в вашей целесообразности, — перебил экс-мальчишка, пытаясь успокоиться. — Вот и займитесь делом, чтобы не было сомнений.
Напряжение буквально звенело в ушах. Оба выскочили из зала, с треском захлопнув дверь. Енька устало опустился на диван. «Целесообразности», надо же. Где нахватался, у де Броза?
К черту. Надоело. Политика, которую сложно понять. Ни хрена не делать, и пусть все катится к чертям? Ведь катится же. Не первый год…
К вечеру наконец вернулся Уалл — Енька вздохнул с облегчением и немедленно затащил к себе: «Ну?!»
— Отца не видел, говорят — приказчик где-то в уезде. Мать стирает и развешивает белье. Старший ходит в латах, в городской страже. Средний стругает бревна. Младший учится кузнечному делу, у кузнеца на вашей улице, Килху, кажется… Был еще один малец, сто лет назад, — усмехнулся, глянув на Еньку, — боец, палки любил. Сбежал. Исчез. Может, на привязи где-нибудь, а может, медведь подрал…
— А сестра? — не поддался на провокацию Енька. — Весянка?
— Сестру не видел, — вздохнул ассаец. — Но слышал — расцвела, красавица, городские холостяки частили на вашу улицу…
— Где она? — побледнел Енька.
— Вечерком с кузнецом пропустили по кружке, в корчме, — понизил голос друг. — Так вот… — почесал задумчиво затылок, — карета останавливалась, у твоего дома. Ваш сквайр, Бугхтуз, кажется. После этого и исчезла.
— Бугхтуз забрал?! — вспыхнул Енька.
— Нет, — покрутил головой Уалл. — Твои услали куда-то, от греха подальше. Снабдили деньгами и…
— Куда? — обомлел бывший мальчишка.
— Килху не знает, — пожал плечами горец. — Поговаривают, твои тоже… Барин ведь и пытать может. Отправили в свободное турне, чтобы не испортил пан девушку.
Енька тяжело засопел, тарабаня пальцами по подлокотнику. Блестящие волосы рассыпались по плечам, изящный каблучок нервно отстукивал по паркету…
— Надо найти ее, Уалл, — наконец просительно взглянул на ассайца.
— Как? — согласился горец.
— Не знаю… — снова ушел в задумчивость Енька.
— Что-нибудь придумаем, — хлопнул по колену друг и поднялся. — Слышал, ты тут маневры устраиваешь? Крестьянам жить не даешь?
— Отстань, — раздраженно отмахнулся экс-мальчишка.
— Настоящую ведьму притащил? — улыбнулся садист. — Прямо к себе домой?
— Убью! — предупредил изувера.
Перед сном решил проведать Мелиссу. Вештица из всех предложенных лейтенантом хором выбрала угловую башню: стремилась к уединению. Или попросту не хотела мозолить глаза. Пересек двор, уже довольно привычно отвечая на поклоны — обслуги в замке два-три десятка, не больше, — и закрутился по винтовой лестнице вниз.
Полуподвал, у потолка — маленькие зарешеченные оконца. Просторная комната с низким сводчатым потолком — всюду развешаны сушеные травы, какие-то сморщенные плоды, крючковатые коренья, на столах — банки-склянки, деревянные короба, в углу — зачем-то куча соломы. У стены — постель, аккуратно застеленная меховой верюгой. Ведунья возле низенького столика, что-то рассматривает в свете масляной лампы. У другой стены на стуле настороженный стражник со взведенным арбалетом хмуро наблюдает за манипуляциями…
— Шутка?! — опешил Енька. — Чья идея?!
Боец подпрыгнул и чуть не выронил арбалет, Мелисса оглянулась и склонилась в поклоне.
— Господина лейтенанта, — смущенно забормотал вояка, — мало ли, вдруг вытворит что…
