— Конечно, госпожа, — поклонился господин. — Ваш защитник объяснил, в двух словах. Необходимо найти девушку по имени Весянка, ранее проживавшую в городе Городея, в семье приказчика, на Обозной улице. Правильно?
— Верно.
— Я могу выяснить все необходимые подробности в Городее?
— Конечно.
Вечером заявился капитан и нейтрально доложил, что офицеры ожидают в приемном зале. Енька никак не мог понять, глядя в его безучастное лицо, — яд? Ожидание оглушительного падения? Или действительно хочет помочь?
Никогда не доводилось убеждать людей. Тем паче, благородных дорнов. Пару месяцев назад мечтал стать воином-мечником — а теперь держит речь перед отцами-командирами. Куда тебя вечно заносит, Енька?
В просторном колонном зале собрались чуть больше тридцати вояк — лейтенантов-полусотников, капитанов-сотников, майоров-центурионов. Господа офицеры считали своим долгом представиться новой княжне. Енька страшно волновался и смущался.
— Уммы не нападают в окрестностях Ясиндола, или дозорных постов на Идир-Яш, или на контрабандные торговые караваны, — после короткого приветствия сразу перешел к главному. Не хотелось, чтобы возраст и девичья внешность затмили суть того, что хотел сказать. — Это известные факты. А знаете, почему? — обвел взглядом присутствующих — все, естественно, молчали. Даже если знали ответ. — Да потому, что боятся! — чуть помолчал. — Не раз получали отпор, не раз мерзости из недр вспарывали животы и надирали зад, — чуть возвысил голос. — Уммам ведом страх! Слышите? — короткая пауза, и проникновенно. — Их нельзя бояться, понимаете? — вздохнул. — Никак.
Люди молчали, смотрели, слушали. У кого-то из тех, кто постарше, в глазах читалось одобрение, у кого-то — недоверие или скепсис. У молодых — больше мужского любопытства и восторга красивой девчонкой. Если бы не был их княжной — давно посыпались бы шуточки…
— Способ борьбы известен, никакой тайны, — продолжал Енька. — Так же, как и с одержимыми зверями. Не подпускать близко. Рогатины, копья, алебарды, протазаны. Держать на расстоянии, не позволять укусить, — снова обвел всех в зале. — Отработайте это, за неделю. Как держать линию цепи в густом лесу, не разрываться, не терять друг друга из вида. Сигналы взаимодействия и оповещения, — в глазах молодых начало просыпаться удивление, от военной лаконичности из девичьих уст. — Через неделю выступаем, — кивнул полковнику. — У меня все.
— Благодарю вас, Ваше Сиятельство. Позволите? — командир дождался кивка и обернулся к остальным. — Господа! С утра — подгонка лат, экипировки, построение — в полдень. Всем командирам проверить личный состав, доложить…
Енька быстрыми шагами покинул зал, под удивленно-одобрительными взглядами офицеров. «Жжешь! — шепнул на выходе Уалл. — Хочешь влюбить в себя всех мужчин? Или получить офицерское звание?» «Хочу укоротить язык одному оболтусу, — огрызнулся Енька. — И еще двоим заодно…»
Уалл вчера нажрался до поросячьего визга. Вместе с Айшиком и Бруллисом, в таверне в Дартице, городке рядом с замком. Как быстро меняется время — неделю назад благородные дорны только хмуро косились на личного телохранителя княжны. Теперь — не разлей вода. Даже не обращают внимания, что Уалл не из дворян.
Енька завидовал. Черной завистью. С каким бы удовольствием сам расслабился в какой-нибудь проходной таверне, в хорошей компании. Сбросил бы накопившееся напряжение и нервы…
Забудь. Девушки не жрут водку и эль. Больше никогда не будет у тебя хороших мужских компаний, Енька…
Целый день колесил по полю, наблюдая за тренировкой бойцов. Среди луговой травы все выглядело великолепно — ровные цепи, доспехи, копья, никаких проблем. Хоть ворха вызывай на бой. Но как только ровные шеренги ныряли в чащу — все, фраасин дром. Конец порядку. Цепь выгибалась, кто-то отставал, кто-то вырывался вперед… Переклички помогали слабо. К вечеру бойцы вымотались: сорок килограмм на плечах — хорошая проверка выносливости.
К вечеру вдруг прискакал камердинер Йозз и доложил, что в замке ожидают аудиенции два дорна, и один из них ранен… или болен — не понятно.
— А я здесь при чем? — удивился Енька. — Я что, дом милосердия?
Великие северные Дома никогда не отличались добротой, благотворительностью или состраданием. Нет денег на лекаря? Иди к знахарке. В замке предоставят лазарет разве что в карцере.
— Заявили, что ответят только вам.
Оба стражника за спиной напряглись — охране не по нраву незнакомцы, требующие личной встречи с госпожой.
— Мне показалось, Ваше сиятельство, что они только что оттуда, — кивнул слуга на далекую дымку Идир-Яш.
Контрабандисты? Час от часу не легче. Если Йоззу кажется — будь уверен, это не кажется. И что теперь?
— Арестовать? — загорелись бойцы.
— Ладно, посмотрим… — пришпорил коня Енька.
Оба ждали в приемном зале. Крепкие, в мятых потрепанных кожанах дворянского покроя, на боку дорогие клинки. Изнуренные лица, один поддерживал под руку второго — раненный бледен и измучен, но держится. Уалл не спускал с обоих глаз.
— Если наши слухи не врут, — издалека заявил один из них вместо приветствия, — то нам здесь помогут.
