— Плотнее! — крикнул капитан, стараясь перекричать шум, — железо вновь залязгало за спиной. — К бою!
Мгла шипела, рычала и сатанела. Тварей становилось все больше — то одна, то другая выпрыгивала из-за деревьев, яростно хрипя и клацая клыками, и исчезала обратно. Псы, волки, лесные шакалы, грыли, буры — впервые звери грызли не друг друга, словно послушные чужой нечеловеческой воле…
А потом уйман бросился на людей. Первую волну слаженно отбросили — прибой откатился, оставив корчиться дюжину гадин, брызгающих кровью. Но вторая уже захлестнула и сбила с ног, разбив строй на отдельные участки неистовой сечи…
Енька дрался как одержимый — твари нападали, визжали, трясли окровавленными мордами и снова нападали. Слева прикрывал Уалл, справа сверкал мечом Айшик. Через несколько минут сквозь когти и клыки пробились дружинники, чуть оттеснив тварей, но у Енька вряд ли получилось бы остаться за спинами…
С трубным ревом мелькнула громадная тень, обдав смрадом, — в ряды вломились несколько роголобов, разметав по сторонам и псов, и бойцов. Через десяток минут справились — туши затихли, подергивая ногами и вывернутыми внутренностями.
Дыхание сперло, руки работали как заведенные — принять спереди, еще одна, по оскаленной морде, отбросить со спины — очередная гнида кувыркнулась через голову, хрипя перерезанным горлом. Айшик перескочил через массивную тушу роголоба, срезав прямо на лету распластавшуюся тень, — Уалл вогнал меч по рукоять прямо в оскаленную пасть…
Через какое-то время — час или два — месиво схлынуло, оставив на поляне груды слабо шевелящихся тел.
— Факелы! — донесся хриплый приказ капитана. Вспыхнул огонь, разметав темень до ближайших деревьев. Тьма шевелилась, скулила и рычала, отражая свет десятками поблескивающих глаз…
— Кто их, уммы? — спросил Енька, тяжело дыша.
— Кто еще? — согласился Уалл.
— Пересчитаться… — долетел приказ Ятту.
Отсчет. Через пять минут картина прояснилась — тридцать два бойца. Из всей сотни капитана. Восемь стражников из дюжины Айшика. Многие ранены. Бойня, а не бой…
И… кажется, они теперь отрезаны.
— Запалить костры, по кругу.
Напряжение сводило нервы. Люди образовали круг, выставив копья, — в центре рубили валежник. Монстры везде. Спереди, сбоку, сзади… Руки дрожали, за деревьями метались неистовые тени, чуть видимые в неровных всполохах…
— Это конец? — спросил кто-то испуганно.
— Отставить панику, — заткнул Ятту.
Енька сжал зубы. Они не могли перебить всех. Никак. Во всем Густогае не наберется столько зверья, чтобы убить тысячу закованных в железо латников. Не наберется же?
Ближе к полуночи исчадия злобы сделали еще одну попытку, но, напоровшись на густой частокол копий за кострами, схлынули, оглашая лес воем и паленой шерстью.
Еще через час напряженного ожидания капитан отдал приказ отдыхать. По очереди. Чтобы к утру не тряслись одни изможденные трупы. Монстры за линией огня притихли, следя из темноты сотнями отраженных огоньков. Тьма щерилась, ненавидела и ждала…
Енька присел на корточки и вытянул руки к огню, глуша панику. Уммы оказались сильнее? Бойцы пытались дремать, вздрагивая от малейшего шума. И смотрели — спина постоянно ощущала взгляды. Простите. Если сможете. Это была моя идея…
В середине ночи из-за деревьев донесся далекий шум, крики и звон — люди встрепенулись, мгла за деревьями заклубилась движением…
— Какого черта? — не понял сотник, вглядываясь в темноту.
В свет костров из тьмы вдруг вынырнула лошадь, с головы до ног обвешанная железом, — отчаянно всхрапнула в последний раз и замертво рухнула на землю. Всадник перекувырнулся через голову и успел насадить на меч особо смелую тварь. Десяток солдат перескочили через костры, отгоняя ярившуюся тьму, — подхватили смельчака под руки и потащили за линию огней. Воин поднялся на ноги, оттолкнул помогающие руки и стянул с мокрой головы барбют.
— Бруллис, мать твою! — не поверил глазам Айшик.
— Следи за языком, чернь! — назидательно напомнил гвардеец и удивленно повернулся к Еньке. — Ваше Сиятельство, вы еще не выгнали эту деревенщину?
Среди костров, душного запаха крови и горелой шерсти — бойцы впервые улыбнулись. Енька дышал…
— У меня донесение от полковника Демиссона.
Через пару минут все стало понятно, и напряжение несколько отпустило сведенные судорогой лица. Бруллис привел из Дарт-холла еще тысячу воинов. Мешингерр наконец начал работать. Как только небо чуть посереет — пойдет плановая зачистка. Командор просит продержаться до утра.
Прорыв цепи, оказывается, сегодня ночью был в трех местах. Три лагеря неистово бились, окруженные тварями, — но в двух других, по словам Бруллиса, ярость несколько ниже и потерь меньше.
Далеко не конец, чертовы твари. Это только начало.
Енька удивленно разглядывал покореженные, залитые кровью латы:
— Как ты пробился?
— Пустяки, — даже не повел бровью вояка. Что-нибудь сможет смутить его гвардию?
