Ближе к ночи не выдержал и забарабанил кулаками в дверь — замок провернулся и заглянул раздраженный стражник:
— Уймись.
— Позовите сквайра, — попросил Енька. — У меня есть, что сказать.
Солдат презрительно смерил с ног до головы и закрыл дверь:
— Еще раз постучишь — руки оборву.
Но через час все-таки донеслись шаги и загромыхал ключ — подтянул ноги и обхватил колени руками. Седой хозяин замер, шумно дыша и разглядывая сверху Еньку.
— Сообщите в Дарт-холл, — не стал тянуть Енька. — Вы не представляете, что сейчас творите.
— Я знаю, кто ты, — неожиданно ответил старик.
Захлопнул рот. Серьезно?
— Ты малолетняя дура, — начал покрываться пятнами старый Гвинц. — Не сиделось в замке? Не нужны балы, столица? Лучше залезть, куда собаки не лезут? Сунуть свой чертов нос?
Енькины глаза от удивления стали похожи на блюдца.
— В заднице свербило?! — потряс кулаками старик. — Заноза мешала?! — кулаки устало упали вдоль тела. — И что теперь с тобой делать?!
— Отпустить, — посоветовал Енька, поднимаясь с пола. — Проблем меньше.
— Ты моя главная проблема! — почти завизжал благородный дорн, ткнув пальцем. — Ты!! — перевел дух и вытер пот со лба. — Ты завтра умрешь, понимаешь это? Не оставила выбора.
Енька ошеломленно молчал. В камере повисла пауза.
— Вы не сможете это спрятать, — наконец предупредил через минуту. — Меня видели многие.
— Не смогу, — неожиданно согласился Гвинц, продолжая люто смотреть. — И поэтому — на твоей совести деревня…
Он еще не устал удивляться?
— Мне придется это сделать, — закричал сквайр. — Королевская следственная комиссия перевернет каждый камень в округе, допросит каждого лесного клопа… — скривился. — Понимаешь это? Дошло, что натворила?
— И вы убьете целую деревню? — изумился Енька. — Как?!
— Все видели сегодня, — развел руками старик. — Бунты испокон веков вырезались на корню.
— Бунт? — не поверил экс-мальчишка. — Где, когда?
— По твоей вине, — ткнул пальцем дорн, еще раз оглядев с головы до ног, — комиссии предстоит ковыряться в пепелищах. Будь ты проклята, княжна. Я не хотел так…
Дверь оглушительно захлопнулась. Два раза провернулся ключ. Енька очумело опустился на пол…
Совесть больше не стонала. Не кричала, захлебываясь кровью. 'Ты как ворона! — весело хохотала Риша. — Ласково надо, нежно… — садилась на корточки и показывала, как пальчиками мягко охватывают вымя. — У вас в городе коз нету?'
— Веся…
'Эх ты, — мягко улыбался добряк Ичу, забирая из рук мотыгу. — Кетмень не кинжал, Веся, им не закалывают…'
— Веся!
Енька вскинулся. Тишина. Только темнота в углах…
Что-то вдруг стукнулось о решетку в окошке, упало на пол и рассыпалось. Удивленно задрал голову на окно и пошарил по полу — хлеб. Сыр. Поднялся, ухватился за прутья решетки и подтянулся…
Под окном с опаской оглядывалась маленькая Юза. Увидела Еньку и растерянно заулыбалась:
— Мама передала!
— Передай маме большущее спасибо, — растроганно улыбнулся Енька. — Как они?
Девочка понуро вздохнула. Понятно.
— А Ришу видела? — мелькнула в детских глазах надежда.
Енька отрицательно покрутил головой и отпустил прутья решетки.
Мозг пух. Он думал. Идея совершенно дебильная, но разве есть выбор? Вздохнул, и снова подтянулся:
— Юз, зайка, слышишь меня? — осторожно зыркнул по сторонам. Тишина. В траве стрекочут сверчки, на небе перемигиваются звезды. Стража охраняет вход с другой стороны. — Оседлай лошадь и скачи в Дарт-холл, как ветер! Знаешь дорогу к замку? — малышка удивленно кивнула. — Передай начальнику стражи, что здесь утром убьют княжну. А потом сожгут деревню. Передашь? — девочка еще более удивленно кивнула. — Только маме с папой не говори! — взрослые есть взрослые. Никогда не поверят в такой абсурд. — Давай, солнышко, на тебя вся надежда…
Кто в здравом уме отпустит ребенка в княжеский замок? Да еще ночью? Малышка некоторое время смотрела, потом развернулась и побежала…
Енька снова опустился на пол. Идея нулевая. Даже если предположить, что послушает — к утру туда-сюда вряд ли успеют…
Бред. Но он хотя бы пытался.
Поплотнее укутал юбкой ноги, обнял себя за плечи и попытался согреться. Платок потерял, когда получал в зубы…
Сна не было. Лишь изредка впадал в странное оцепенение, и колотила дрожь. Грань неумолимо близко. Когда за окном посветлело — донесся вдруг одинокий топот копыт. Спустя пару минут далекие отзвуки раздраженного спора, затем всхрап лошади и снова копыта…
Странно. Енька поднялся, ухватился за прутья и подтянулся — голос показался знакомым. Задний двор. Деревья в предрассветном сумраке, сонные крыши домов. Из-за угла наконец вынырнул всадник — придержал коня, оглянувшись на окна…
Мешингерр.
Тело обессиленно брякнулось на пол. Конец. Окончательный.
Что ты сделал с девочкой, подонок?
Помощь не придет. В ногах все сильнее наливалась слабость…
К чему весь этот чертов бег? Чего добивался? Спалил гостиницу, рассорился с Ваалем, убил сотни под Густогаем?
Благими намерениями устлана дорога в ад.
Финишная прямая.
Через час донеслись шаги и снова громко заскрежетал замок…
Себя не жаль. Плевать. Покончить с бабским существованием, платьями-прическами…
