После поражения у горной крепости Диоре нужны были земли. Причем, срочно.
Степи Весты за Шииром, конечно, не Семимирье — но на безрыбье… «Стоять!!!» — заорал капитан, когда рой арбалетных болтов начал выкашивать в мирном поселке все живое, но было поздно. «Господин? — хрипло уточнил лейтенант. — Приказ центуриона. Вы не знали?» Добрах растерянно смотрел на трупы женщин и маленьких детей, сбитых прямо на порогах чумов, на лужи растекающейся крови…
Бравая имперская поступь, несущая процветание и освобождение.
Когда мы стали такими?
Майор Иуд получил в морду прямо на глазах у всей центурии. А капитан Добрах был сослан на север в Уллан, командовать сотней рабов — бороться с лесовиками-мародерами. Послужной список закрыт жирной чертой. Прости, мой чванливый род…
______________________________________________
— Цена в Автвуте в полтора раза ниже, чем в Невроззе, и в три — в Андоре. Железные крепежи для Делицы придут только через две недели — там упустят посевную. И кругляк в Шишке не годится, надо возить из Лога. А в Бирме…
— Хватит! — раздраженно рыкнул Енька и обхватил голову ладонями, сдвинув в сторону учетные книги. Мозги пухли, серьезно обещая лопнуть.
Мажордом замер, напоминая вопросительный знак.
Дни прессовали, все сильнее сдавливая плечи. Куда бы всех послать?
Дознавательские службы трех городов закрутили колесо — центры выделки пушнины выявлены еще в пяти деревнях — десятки пудов ценного меха, не вывезенного из-за его биеннале в Лихороде. Если сдать оптом — обвалится цена на всем севере. На охоту срочно наложено вето — потом разберутся, что можно и что нельзя. Кроме меха здесь занимались сплавами железного дерева и корабельных сосен, переправкой гурного жира, пшеничной муки и розового масла, а у гор обнаружили чьи-то склады каленого железа…
Мать вашу! Что здесь происходит? Кто-нибудь сможет ответить?!
Княжеских лошадей нашли еще в двух местах. Конюшня заполнилась на три четверти — все в замке на седьмом небе от счастья — обожали своих мордатых красавцев. Радостные конюхи с утра до вечера тягали мешки с фуражом…
В незаконной деятельности выявлено шесть уездов, семнадцать старых дворянских родов находятся под подозрением. Шестнадцать — Гвинцев можно сбросить со счета. Все до единого клялись — выполняли задания Дарт-холла, и не имели ни малейшего представления, откуда растут ноги.
Голова напоминала мыльный пузырь.
Весна. Страда. Лавиной обвалились проблемы по посевной, междуречью, паводкам, плотинам, полям-деревням… В Густогае пора запускать добычу, и армию чем-то кормить… Дартица переполнена сквайрами, взывающими о приеме.
Енькиных знаний не хватало даже на деревню, не говоря уже об уезде. И тем более — княжестве.
— Позже, ладно? — попросил Йозза. Разве старый слуга виноват?
Мажордом поклонился и исчез, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Тебе придется это сделать, — напомнил Уалл.
Нужен управляющий. Начальник всея-всего. Пусть у него голова болит. Опытный, знающий, умелый, на которого можно положиться. Разберется, разгребется, восстановит, наладит и запустит…
Одна беда — таких нет.
От Демиссона поступали какие-то предложения, но Енька хронически не доверял князьям-соседям. Других высоких дорнов не знал.
— Придется, — согласился с горцем, задумчиво тарабаня пальцами по столешнице. — Ладно, — наконец решился. — Вызови-ка обоих своих друзей…
Ассаец преследовал его повсюду. Как только в уборную еще не залез? Наверняка этот нюанс у него в разработке. Если в непосредственной близости вдруг не оказывалось горца — обязательно наблюдался Айшик, нет Айшика — недалеко маячил Бруллис… Заразы передают его по друг другу по описи?
— Чем занят прежний капитан Дарт-холла? — вопросил через десять минут первого лейтенанта.
— Брагга? — удивился Айшик и задумчиво почесал макушку. — Был у себя в поместье, пил… — пожал плечами. — Он обычно отказывался от армейских предложений — плохо переносит вереницу командиров над головой, — посмотрел с надеждой: — Узнать?
— Давай, — кивнул Енька.
Айшик просиял и выскочил за дверь. Гвардейцы чтили прежнего командира. Енька перевел взгляд на Бруллиса:
— В Городее на обозной улице жил такой книжник, звали Меримом, — лейтенант изобразил внимание. — Попроси его приехать, хорошо?
— Принял, госпожа, — поклонился офицер, уже закрывая за собой дверь.
Гвардия! Перевел глаза на Уалла…
— Даже не думай, — предупредил тот. — У меня нога болит!
Енька рассмеялся.
Если слухи не врали — Мерим был старостой одного из районов Андоры. Серьезный дворянский чин. Вроде, кому-то перешел дорогу и сбежал на север. Поговорим…
Винтовая лестница закрутилась вверх — зацокал по ступенькам, аккуратно придерживая платье. Оказалось, в гардеробной не такой уж и выбор, на его фигуру и вкус — четверть часа решал, прежде чем на что-то согласиться.
