— Ее сиятельство, великая княгиня, — с удовольствием пояснили бородатые работяги. — Хозяйка Аллая.
Ассайку прошиб холодный пот.
Во дворе все раскрыли рты, с улыбкой провожая точеную фигурку княжны в изящном черном платье. Тинь-тинь-тинь — мягко пружинили каблучки по брусчатке…
— Я знал, что вам понравится, — усмехнулся Мерим на крыльце, с удовольствием разглядывая Еньку.
— Гад ты, чертов мыслитель, — оповестил его экс-мальчишка. — Мог бы вразумить.
— Я пытался! — возмутился книжник.
— Плохо пытался! — отмел возражения Енька.
Мерим рассмеялся:
— Вот поэтому я до сих пор не женился…
Чего-о? Чертов олень. Расскажу вот Мелиссе.
— Заплати за нее полную цену, ладно? — попросил Енька. — Она талантлива.
— Я знаю, — поклонился управляющий.
Вот так, Мелисса. А ты говоришь — не баба.
— Вечерний променад способствуют анализу дня, — благодушно начал Буккьё. — Позволяет взглянуть на дневные проблемы с иных точек зрения…
— Глядите, — разрешил Енька, ускоряясь вниз по лестнице.
— К примеру, эдикты королевы Айхо наделали много шума в столице, — граф некоторое время пытался держаться рядом, но вскоре отстал…
Достали.
У Еньки появились поклонники. На рога бы, вместе взятых. Сначала пожаловал молодой брат князя Войтеха из Нарлама, следом нарисовался некий граф Буккьё из метрополии. Так называемые, визиты вежливости. «Это только начало! — обрадовал Мерим, со своей вечной рабочей ухмылкой. — А что вы хотите? Княжна! Молодая, красивая и незамужняя…»
Еньке сбегал, не тратя время на пуси-муси — хлоп дверью. Не заморачивая мозг улыбками на комплименты, светскими беседами и другими канонами учтивости. Приняли? Показали, где спать и че жрать? Че еще надо?
Население замка прыскало, обсуждая очередной откат княжны и глупо-вытянутые морды гостей — Еньке глубоко плевать на сплетни и слухи, как и на высший свет всех королевств.
Демиссон всегда невозмутим. Мерим конфузился, Лиоль бледнел, а Брагга ржал, как лошадь. А в глазах молодого Войтеха проскальзывала задумчивость…
Строптивые же эти северянки.
Приближалось время прибытия каравана, и Брага усилил бдительность в деревнях у Идир-Яш. Благо, поместную стражу заменил чуть ли не на половину, и блюстители порядка уже рыли землю, доказывая свою добросовестность. «Странных постояльцев в гостиных дворах больше», — поделился подозрениями, задумчиво хмурясь. «Сверчки? — забеспокоился Енька. — Но почему?» «От той же гильдии купцов, к примеру, — поморщился вояка. — Где мы возьмем пятьдесят тысяч? Контрабанда — самое доходное дело. И Хватц с Мешингерром невесть где…»
Осторожнее. Только слухов о связи с загорьем не хватало.
И по замку пройтись невозможно, и… Енька в действительности притягивал взгляды.
Эра оказалась чудом. Управляющий определил ей просторные комнаты под крышей, прямо над Енькиной головой — рядом, два шага. И на следующий же день отправил в Артвут, вместе с Йоззом — закупать швейный станок, ткани, и все необходимое. Вернулись, установили.
Когда Енька заглянул — девушка растерянно разглядывала просторные хоромы, громадный дорогущий станок, стеллажи с богатыми тканями, рисовальные альбомы, кисти, мольберты… На лице застыло: «Ущипните! Пожалуйста…»
Увидела на пороге Еньку и чуть не грохнулась лбом в пол — едва успел удержать. Расплакалась: «Ваше сиятельство! Я… я… я…»
Первое же сшитое ею платье убило наповал. Гений умудрилась совместить дух воина и сногсшибательное изящество. Юбка в серебристо-черных тонах, блестящий пояс на бедре, к которому так и тянуло прикрепить клинок, пелерина на плечах, стянутая княжеским гербом, напоминающая боевую накидку… Тонкость, женственность и намек на статус рыцаря. Как это возможно? В комнате будто родилась боевая валькирия…
Дорессы дружно распахнули рты, мужчины блаженно заулыбались. Енька шел, спиной ощущая взгляды… и это не раздражало. Смущало, краснило, но не сердило. Он умудрился понравиться сам себе. В бабском виде.
Эра работала всю ночь, и к утру предоставила эскизы дорожных нарядов и охотничьих костюмов — Енька только завороженно моргал. Она будто засунула голову в его мозг и разглядела душу… Ассайка с энтузиазмом погрузилась в работу. А следом уже поджидала униформа слуг, и ближайшие дорессы уже осторожно выспрашивали о загруженности… Похоже, Эра будет обеспечена заказами до конца дней.
А потом заявились хлюсты. А затем — хамьё из самых близких…
Роженицей идей, естественно, был Мерим. Енька как раз обсуждал с Рией последние эскизы, когда заявились все трое и принялись пространно объяснять про хранилища прошлогоднего меда, хмеля, влажное лето, большой высев зерна, старые резервы браги и эля в половине уездов… Про необходимость пополнения казны, дабы иметь денежную подушку на всяческие непредвиденные казусы. Про дух рыцарства, который необходимо пестовать у молодого поколения, дабы подталкивать к воинскому искусству…
— Вы что, пьяные?
Лиоль наконец разъяснил, своим глубоким баритоном — идея проста до гениальности — сраженный наповал Енька беспомощно захлопнул рот. И с трудом погасил желание убить гениев тут же, не выходя из комнаты.
