— Хорошо, — вдруг перебил Енька.
Тройка ухажеров удивленно переглянулась и выжидательно замолчала.
— Хорошо, — повторил отдышавшись. — Я дам шанс, — чуть помолчал, обдумывая идею. — Тому, кто сможет меня победить мечом. Согласны?
— Драться? — полезли вверх брови у чернявого с графом. — С вами?
Брат князя понимающе рассмеялся.
— Я не могу серьезно воспринимать мужчину, который не смог одержать надо мной верх, — обрисовал жизненную позицию Енька. — Это странно?
Вообще-то, это естественно. На севере.
— Хорошо, миледи, — растянулись рты в ухмылке у двоих. Строптивые же, эти северянки…
Княжич обреченно вздохнул.
Меч кувыркнулся и снова зазвенел о брусчатку, под восторженное улюлюканье довольных зрителей…
На зрелище собралось все многочисленное население замка, густой толпой облепив двор и стены. Енька даже не переоделся — в платье, эдакая беззащитно-женственная… Одной рукой придерживая юбку, другой, неловко, де Броза. Кому придет в голову?
Но княжич от боя отказался. С графом покончил быстро, выбив оружие и приставив острие к горлу. А вот с Вайалонским гостем развлекался вовсю, заставляя бегать по всему двору… Толпа неистовствовала, стража сыпала советами и остротами. Весть о занимательном условии хозяйки мгновенно облетела замок — народ хохотал над бедолагой. Найдется кто-нибудь, по-настоящему достойный их княжны? Енька хотел надолго отбить желание у всех желающих.
Меч снова сверкнул на солнце и зазвенел далеко за спиной маркиза.
— Довольно! — опустил руки запыхавшийся горе-воин, зло поглядывая на беснующуюся толпу. — Вы или ведьма, или сама Фиамм…
— Передайте это всем, — подытожил в ответ, сдерживая муть в голове. — Шанс только тому, кто сможет… — задержал дыхание, успокаивая саднящий затылок. — Я не хочу терять время на красиво-пустые слова.
Маркиз недобро сверкнул глазами, молча поклонился и пошел к конюшне — люди расступились. Енька до самого конца провожал угрюмую спину, пока Мерим с Мелиссой не подхватили под руки, и почти насильно не утащили в башню.
— Не надо, — попросил минут через двадцать, когда вештица устало выпрямилась. — Не грызи, Лисс, я знаю, что дура. Просто устала, от этих…
— Вы убьете себя, — горько покачала головой ведунья и судорожно вздохнула. — И я понятия не имею, как помочь.
Столько людей за него волнуются, а он… Мерим угрюмо смотрел, прислонившись к двери.
— Мелисса сказала, что у вас есть дар, — признался на улице старый друг. Енька нахмурился — вештица разболтала про цветок Ааля?
— Ректор Вайалонской академии — мой старый знакомый, — вдруг открылся книжник. — Может, есть смысл разобраться? Возможно, с этим связаны пути лечения?
Нет, не разболтала. Ни в каких академиях не учат дару ведьм.
Ректор Вайалонской академии магов? Серьезно? Ничего себе. Ох, Мерим, старый книжник, темнишь ты про свое прошлое, ох темнишь…
Вайалон. Древний город. Где тысячу лет назад в страшной драке сошлись тысячи магов… Вайалонская академия — самая известная на всех обозримых землях. Туда могли попасть только самые-самые, и очень богатые…
— Возможно, — задумчиво ответил Енька.
Может, правда? Где еще узнать про проблемы магии, как не в главном городе магов? Может, существуют какие-нибудь пути-лазейки?
Енька думал целый день. У него был выбор?
Стать женщиной? Как?!!
Мелисса ведьма. Ее магия иная, чем у магов. Маги работают с концентрацией различных видов энергии, внутри себя, насколько знал Енька. Ведьмы — как-то по-особому чувствуют мир… Грань жизни и смерти крайне тонка, очень легко ненароком сдвинуть черту. Мир не черно-белый — нет добра или зла в чистом виде — мир разных оттенков серого… Просто сотворить зло, желая совершить добро. И наоборот. Все зависит от точки зрения. От видения. Очень зыбкая грань.
Недаром во всей Эллое страшно боятся ведьм.
Он верил Мелиссе. Но Мелисса видит то, что может. Или хочет. Цветок Ааля ей показывает ее внутреннее зрение, личное. Ведьмы — больше всех женщины, из всех женщин. Им трудно понять природу мужчин.
В Ясиндоле ощутил энергию, во время инициации рыцарем. Откуда? Какова природа? Тепло, заколовшее в кончиках пальцев, сбежавшее по позвоночнику и растворившееся в ногах… Это магия. Бравшая начало от самого Кромвальда.
Конечно, что-то изменилось, с перестройкой тела. Но магия осталась. Он чувствует ее каждый раз, когда берет в руки меч…
Для того, чтобы выжить — надо понять. Где, как не в средоточии магической природы людей?
Вечером вызвал Мерима поговорить. Через десяток минут у него само собой собрались все… Вся верхушка, включая Демиссона. К удивлению, никто не возражал — все, оказывается, давно осведомлены о странных обмороках и опасности, которую представляют. Единственный яростный спор разгорелся из-за охраны.
У всех свежа в памяти Ачанка. Все боялись.
— Нет, — вынес окончательный вердикт Енька. — Если я поеду, то… Одна. Инкогнито. Можете представить мой быт, когда разнесется весть, что в городе Аллайская княжна? Если здесь бегаю от двух-трех — от скольких буду бегать там? Если тут еще как-то сдерживает чужой дом — что будет сдерживать там?
Все недовольно сопели, но возразить трудно.
