Королева в курсе, о чем шепчутся в народе?
Умылся. Расчесался — волосы все больше и больше требовали к себя внимания. Оправил платье и скрипнул дверью…
Как раз вовремя.
В зале тишина. И напряжение…
— …Земли и леса. И этот постоялый двор. Собственность есть собственность, лейтенант.
Просторная горница битком набита незнакомыми воинами. Пара десятков, не меньше. Без лат, в черно-бордовой униформе. Впереди мрачного вида дорн, с бакенбардами.
— Тракт — общая земля, уважаемый, — сквозь зубы процедил Уалл. — Входит в концепцию о ничейных территориях. Ровно, как и придорожные таверны.
Научился ядовито-снисходительному тону, высокомерием так и несет. Дорн, ептить. Дружина в полной боевой готовности — рядом Магулис и Пепейра, тоже ребята из благородных. Остальные молчат. Перепуганные посетители спешно покидают трактир…
— Спросите у господина барона, — предлагают бакенбарды. — Двадцать миль, сразу за лесом.
— Мы?! — удивился Уалл.
— Что здесь происходит?
Все одновременно оглянулись. Затяжная пауза… Гость с интересом ощупал глазками-точками, догадавшись, кто здесь главный.
— Этот господин предлагает нам убраться вон, — с улыбкой разъяснил Уалл. — Их милости негде ночевать.
По-видимому, барин ехал к другу в гости. Почти добрался, уже «своя» земля… Но застала ночь в дороге. Остановился переночевать, а тут занято. Мест нет. Что делать?
Естественно, меряться… тем, чем мужчины обычно меряются.
— Ну зачем же так невежливо, — ухмыльнулся гость, продолжая елозить по Еньке зенками. — Благородная доресса может оставить себе комнату. Нам хватит.
Идиот?
— Благородная доресса оставит себе все комнаты, — огрызнулся Енька. — За которые она заплатила.
Север когда-нибудь кому-нибудь уступал?
Похоже, не дилетанты, и в два раза больше. Но дружину не напугаешь количеством.
— Не думаю, что это благоразумно, уважаемая госпожа.
— Не думаю, что благоразумие в перечне моих достоинств.
Будет драка. Большая. Или хочешь, чтобы тебя презирал весь Айхон? Северян уважают во всех концах света. Трактирщик ни жив, ни мертв…
— Господин барон будет очень недоволен.
— Меня не интересует стенания господина барона.
Все напряглись… Гости полукольцом окружили зал, дружинники пинками отбросили ближайшие столы. Как вдруг с обоих сторон осыпалось оконное стекло, и внутрь уставились несколько взведенных арбалетов. Все замерли…
Енька медленно выдохнул — свои. Дружину не надо учить драться — пара ребят снаружи обошла дом… Гости недоуменно вертели шеями, северяне уверенно распределились по комнате, чтобы не упустить из поля зрения всех.
— Вы пожалеете… — не выдержали бакенбарды, резко развернулись и двинули на выход.
— Все? — разочарованно скривился в спину Уалл. — Фу, как невежливо.
Черно-бордовые осторожно потянулись следом, стараясь не выпускать из виду врагов.
Фух…
— Заплатим за твое стекло, не ной… — остановил слезливый поток хозяина ассаец — бедолага не знал, куда деться, от всех этих разборок.
Ночью пошел дождь, и охрана Еньки храпела с удовлетворением. Уалл на всякий случай выставил дежурство, хотя если обращать внимание на каждый обмен любезностями… Дорны петушат хвосты по поводу и без повода.
Утро встретило лужами, ярким солнышком и свежевымытой листвой. Енька неспешно умылся, позавтракал — выдвинулись, когда солнце высоко поднялось над вершинами сосен. В лесу Уалл задержался:
— Пара минут… — будто к чему-то прислушиваясь.
Да ладно. Тоже мне, секрет. Выслал кого-то на разведку? Оглянулся на бойцов — Грошика не видно…
Точно. Минут через десять из-за поворота показался Грошик, один из лучших разведчиков-следопытов:
— Человек пятьдесят, — махнул за спину. — Миль через десять, перекрыли дорогу.
Ого. Не умеет достойно проигрывать благородный дорн… Нажаловался другу, задели самолюбие напыщенного гавнюка. Все смотрели на Еньку.
Разве есть над чем думать? Им нужны эти проблемы?
— Обойдем лесом, — глянул на следопыта: — Не заблудишься?
— Хотите обидеть, Ваше сиятельство? — проворчал боевой разведчик.
Через лес продирались не меньше пары часов, проклиная разбухшее эго случайного барина. Там, где подлесок позволял — пускали коней рысью, где перекрывали сплошные колючие заросли — прорубались мечами. Енькино платье стало напоминать мокрый саван. Но через пару часов деревья раздвинулись, впереди заблестели просветы и наконец выбрались на опушку. И остановились, задумчиво оглядывая панораму…
Лента равнинной речушки, игриво поблескивая солнышком. Столбики дыма деревушки на берегу… и башни приземистого замка. Вот те раз. Выползли.
Гм…
— Баронский замок, — блеснул умом Уалл.
Понятно, не Дарт-холл. Даже донжон пониже любой из Енькиных высоток — не те масштабы…
— Наведаемся? — загорелись вокруг бойцы.
С ума сошли?
— Вся охрана на дороге, — развивал мысль Уалл. — А мы засвидетельствуем почтение, перекусим… в смысле, попросим завернуть с собой! Зачем проявлять невежливость? Еще обидятся — мимо же едем.
Еньку стал разбирать смех. Действительно, зачем?
— А если не вся охрана на дороге?
— Ваше сиятельство, — укоризненно закачали головами бойцы. — Это же не Айхон.
