— Если я поеду? — удивленно уточнил Мерим.
С этим трудно спорить. Зачем тянуть, если решили? На душе заскрипело — дальний путь…
— Охрана доставит к месту, — упрямо отрезал Брагга. — Хотите этого, или нет. Мне не нужны случайности в дороге. Потом оставят.
Логично…
На небе плыл клин льюг — возвращался домой…
За стеклом кареты убегают поля и перелески, деревни и обозы… Енька задумчиво смотрел в окно, покачиваясь на ухабах. Еще день-два, и пойдут пустоши Ведры… где когда-то умирал от болтанки…
Что ты принесешь, наступающий день? Дары или… удары? Помощь или приговор? Возможности, или… ту, что с косой?
Хоть посмотрю на Вайалон. Так и остался уличным мальчишкой, несмотря на весь антураж.
Андора. Ничего не изменилось. Енька молча смотрел на крышу домика, где провел столько ночей, глядя на звезды. Также, как и раньше, пищали в сточных канавах крысы, воняло отбросами и перебродившей брагой, и сидели на ступеньках сухие изможденные люди-тени, с темными морщинистыми лицами. Могла ли предположить упертая мальчишеская натура, куда забросит его судьба?
— Милостивая госпожа! — окружил рой грязных оборвышей, просительно дергающих за подол. — Подайте голодным…
Никогда не попрошайничал, будучи голопузым юнцом. Работу можно найти всегда. Если хочешь, конечно. У Вайркра в жестяницкой хватает железа, которое нужно чистить от ржи, у корчмы Бубы вечно забита сточная канава, а Мсаакру постоянно нужна помощь с битым стеклом для переплавки. В крайнем случае — управа по очистке. Гроши, конечно. Но на еду хватало.
Школа мечников — внутри сжалось… Мечта. До выстрела в спину.
Розовая улица, трехэтажный бордель. Разукрашенные девицы удивленно смотрят на богатую даму с охраной. Именно здесь когда-то дала отмашку судьба… Может, то насильно напяленное платье было намеком?
Апартаменты де Броза. Уалл угрюмо молчал, Енька тоже. Заперто, двор пуст, никого. Интересно, в Семимирье присутствует право ученика?
— Прошу милостиво простить, благородная госпожа, — вежливо отдал честь капитан городской стражи. — Позвольте узнать ваше имя?
— Не позволю, капитан, — равнодушно отвернулся Енька. — Я инкогнито.
Отказ местному тузу, распухшему от вседозволенности, приятно пощекотал самолюбие. Когда-то вгоняли в страх до дрожи в коленях — прятался по подворотням… Гусь зло сжал зубы… Давай. Не трусь!
Дружинники ухмыльнулись, пальцы на эфесах. Ну? Молча козырнул и зашагал прочь, пытаясь сохранить достоинство. Блестят, как павлины, а что до дела… Нищим зубы бить и беспризорников ловить. Никогда не видел в трущобах бедняков, а что до умений… Впрочем, с княжескими дружинами, ровно как и с личной гвардией королевы, вряд ли кто-то хотел спорить.
Может, и Енька когда-нибудь бы смог, пойди все по-другому?
За окошком уплыли аристократические улицы и снова затряслись поля-перелески — все дальше на юг…
В гвардии служили бойцы разных сословий, но офицером всегда был аристократ. Естественно, ведь простолюдин не мог командовать благородными. В армии и у обычного вояки был шанс дослужиться до лейтенанта — конечно, если среди его солдат не окажется дорна. Но солдат-дорн в армии — нонсенс.
Может, дослужился бы до армейского офицера, Енька? Приехал бы в Городею, в лейтенантском мундире… С денщиком. Как господин. Лихо подкрутил усы, прошелся по улицам, поглядывая на девок… Эх.
Ночевали в придорожных тавернах, не притягивая внимания. Конечно, насколько могла не притянуть молодая доресса с дюжиной стражей. Возможно, богатой леди, которая в состоянии позволить карету и хороший отряд охраны, не пристало ночевать в ночлежках, но визиты вежливости к благородным сквайрам по дороге… тьфу. К тому же, путь сразу бы стал широко известным всем, кому не лень.
Ближе к югу карету пришлось оставить — чем ближе граница, тем хуже тракт. Енька устал от ухабов и рытвин — задница потребовала обычное седло.
В очередном трактире перебирал струны менестрель. Народ обступил музыканта, в зале тишина.
Пройдя тернистый путь до княжеского трона
Дух девичьей рукой взнуздал судьбу
Но по велению небесного закона
Королева не увидела звезду
Енька открыл рот…
Не вняла жизненным урокам,
Подсказки неба не видны
Как по предсказаниям пророков
Открылась сила мужа у жены
Путь истории сокрытый
Аллаем подвиг оценен?
Не узрела, как в чреде событий
Вдруг пошатнулся королевский трон…
Уалл нахмурился, бойцы с любопытством молчали. Певец смолк, опасливо поглядывая на окруживших стражников сурового вида.
— Продолжай, дорогой, — не выдержал Уалл. — Дальше?
Но бард уже испугался:
— Простите бедного музыканта, — растеряно подхватил лютню и подскочил. — Горло промочить…
Бойцы поняли. Не реагировали. Дружина вообще вела себя на удивление мирно в дороге — не гнала постояльцев, не закрывала трактиры для путников, как в Айхоне. Прям образец вежливости.
Ассаец обнаружил хозяина и быстро договорился насчет комнат — через пару минут Енька уже опустил свой дорожный мешок на постель… На душе неспокойно.
О нем не могут не ходить слухи. Ясиндол, Аллай — отличная тема для эпичных легенд и романтических грез. Знаменитость, черт.
Пророчества? Королевский трон?
Что это было?
