Это когда-то оказалось фатальной ошибкой мятежников Белой лилии — север не поддержал. Не всколыхнулся. Крестьян не зацепили высокие речи о свободе — свобода будоражит рабов…
А огонь не горит без топлива.
Среди сквайров, конечно, хватает спеси, высокомерия и чванливости, презрения и жестокости, тупости и ублюдства… Но немало также понимания и участия. Баланса и справедливости. Барин не напрягает выше сил — зачем? Крепкое зажиточное хозяйство заплатит больше и легче, чем нищее. Тут умеют считать деньги. А за горами точат завистливый зуб — зажравшийся Айхон…
В полдень город вымирал, прячась от зноя. Зато ближе к вечеру, когда спадал полуденный зной — улицы наполнялись бурляще-клокочущей рекой. Здесь можно встретить представителей всех концов света — антрацитово-черных гигантов-бауров, с южного континента, широколицых степняков-улларов, низкорослых крепышей-лесовиков из Еля, и даже раширцев, в своих любимых мехах, несмотря на жару…
Здесь покупалось и продавалось все. Начиная от рабов и заканчивая трехмачтовыми морскими каравеллами. Рынки, как отдельные миры, тоже подразделялись по товарам — невольничий, лошадиный, оружейный, морской… На улицах крик, шум, гам — каждый напрягает глотку, протискиваясь через кипящее море. Кучера щедро раздают плетью, лошади вельмож прут напролом, не глядя под копыта…
Вайалон.
Тысячу лет назад город был практически стерт с лица земли. Интересно, как он выглядел до великого побоища?
Магическая академия предусмотрительно располагалась за городом — громадный четырехугольный замок, с башнями-шпилями на углах. Во дворе располагались тиры-арены для начинающих, а более зримые и мощные… Выжженные пустоши к югу говорили сами за себя.
Ректора звали лорд Звертиц де Мун — высокий тщедушный старичок, с зализанными седыми волосами и острыми колючими глазками. Добиться аудиенции оказалось совсем непросто — два дня дожидался, пока секретарь передаст письмо…
— Как? Знакомый? — господин лорд возмущенно потряс сжатыми кулаками. — И не покраснел?
Вот так новость. Мерим оказался Мантийским отпрыском знатного рода магов… и родным братом ректора Вайалонской академии. Мальчишка родился пустым… без малейшего проблеска небесной силы. Но умнее и благороднее всего рода, вместе взятого. И, как оказалось, с гордостью…
— Главный управляющий, да? — старичок наконец успокоился и уселся рядом с Енькой. — Аллая? Дорос-таки, шельмец… — блаженно заулыбался. — Доказал… — посидел, покачиваясь и мечтательно прикрыв глаза, но через минуту спохватился: — Простите… Так что за дело?
Енька рассказал. Честно, умолчав только про перемену пола. На краешке мелькнула осознание… Все еще не мог забыть, кем был всего лишь несколько месяцев назад. Что с тобой, парень? Даешь по щам целому барону по дороге, болтаешь с лордом, ректором главной магической академии всех обозримых земель? Хотя… какой ты теперь парень?
— Очень интересно, — задумчиво сощурился господин де Мун, кивком вопросив: — Позволите? — аккуратно поднял Енькину руку, осмотрел со всех сторон, и также аккуратно положил на место. — Очень интересно… — затеребил свою седую бородку.
Енька ждал.
— В посвящении Кромвальда нет ничего тайного, — наконец пояснил ученый. — Учитель дарит ученику свой клинок, через который передаются навыки и умения поколений рыцарей. Обязательное условие — ученик должен подходить по ритму.
— Что? — не понял Енька.
— Ну… — ректор сделал неопределенный жест рукой. — Каждый человек обладает своеобразным ритмом, вибрацией… Понимаете? И если у претендента окажется другая амплитуда — не выдержит. Умрет. Плюс требования по воспитанию, — брат Мерима чуть помолчал, задумавшись. — Кромвальд недаром определил трех носителей для посвящения, чтобы избежать небрежность.
— Ясно, — протянул Енька. Ни черта не ясно.
— Но никогда не слышал, чтобы посвящались девушки! — загорелись глаза у старика. — У женщин, простите меня, миледи, по определению другой ритм, — покосился на Енькину руку. — Женский!
— Гм, — сказал Енька. Чтобы что-то сказать.
— Магия рыцарей основана на Резусе, эфире невидимой части луны, — продолжал седой ученый. — Что в переводе с древнего означается «гибель Ааля…»
— Что-о? — подумал, что ослышался Енька.
— Не знали? — усмехнулся старик. — Ааль — видимая луна, наибольшую силу набирает в полнолуние. Противоположность новолунию Резуса. Первоначальной задачей ордена являлась… борьба с ведьмами. Кромвальд не хотел, чтобы в будущем повторилась Вайалонская бойня.
— Что?! — еще больше опешил бывший мальчишка.
— Не слышали, с кем в действительности дрались маги, тысячу лет назад? И почему во всем мире до сих пор истребляют ведьм? Эх, молодежь, — добродушно проворчал старик. — Вам совсем не интересна история…
Енька дышал. Вот же черт.
Мелисса ошиблась? Или солгала?
Он хотел верить вештице, всегда доверял внутреннему чутью на людей…
