Дом холеной Усиды оказался на соседней улице. Ничего себе. Почти у дворца. Из какого она рода?
Оказывается, патти одногрупница устраивала не из-за войны со скукой — сегодня в Вайалоне праздник. День победы в тысячелетней бойне. Дань памяти великим.
Тоже мне, победа… Город стерт с лица земли. Траур, а не праздник. Ну да не Еньке судить — пусть празднуют. Все любят себя чествовать.
Громадный трехэтажный особняк выглядел высоким и очень уважительным. Голубое родовое гнездо, кричащее на весь мир о своей родовитости. Длинная лестница, высокие колонны с лепниной. Витражные окна. К широкому крыльцу неспешно подкатывают роскошные кареты, пара лакеев в красных ливреях распахивают дверцы — аромат дорогих духов, на брусчатку опускается тонкий каблучок, с шелестом богатого платья…
Приплыл.
Куда меня вечно заносит?
Выдохнул и медленно прошествовал мимо к крыльцу, в своем коричневом, неброско-обычном… Всегда не выносил выделяться на улицах.
— Вы приглашены? — один из лакеев флегматично склонился, даже не покосившись на наряд. Выучка.
— Мы учимся вместе.
Слуга сразу пригласил наверх, другой гостеприимно распахнул входную дверь. Аристократия! Нервы в кулак… Улыбаемся.
В просторном вестибюле легкая музыка, в центре кружатся пары. Приглушенный гул, негромкий смех — гости по периметру между колонн, большими или мелкими группами. Целый оркестр, на специальном подиуме, напоминающем амвон. Снуют официанты с подносами…
— Это раут! — перед носом проявилась Усида, брызгая откровенным удивлением. — Неужели нечего одеть?
— В Вайалон ехала не на балы, — не стал юлить перед однокурсницей.
— А купить? — не хотела понимать холеная.
— Мне уйти? — не выдержал Енька.
Чего пристала? Бери пример со своих слуг!
— Располагайся, — аристократка пожала плечами, не скрывая неудовольствие. — Чувствуй себя, как дома, — грациозно развернулась, прошуршав шлейфом, и гордо двинулась по залу.
Королева.
Енька даже не подозревал, что вообще-то… внешний вид на званных раутах — обязательный атрибут высшего общества. За неуважение к хозяевам, бывало, выгоняли и довольно знатных вельмож. Этикет есть этикет. Ему еще учиться и учиться.
— Вина? — притормозил расторопный официант.
— Спасибо, — с облегчением схватил высокий фужер.
Она права. Серая мышка, на ярмарке господ. И если бы не северное упрямство…
Неспешно залавировал между гостей. Ого. Эта красавица с длинными ресницами — Юдоль? Ничего себе. Что творит с человеком хороший убор и тонна косметики.
Группа узнавалась с трудом. Разодетые в пух и прах дамы, с высокими прическами и неприлично дорогим макияжем, статные высокие парни, в офицерских мундирах… В высоком обществе многие начинали с королевской службы — хороший пункт в резюме. А те, кто в магической академии — в принципе у армейских генералов на особом учете.
Офицеры. Внутри засаднил завистливый зуд.
Забудь, Енька. Теперь если только рядом, под руку.
— Тали, позволите?
В поле видимости возникла чья-то ладонь в белой перчатке. С трудом узнал в хозяине однокурсника — подтянутого, в лейтенантском мундире, с золотым аксельбантом. Как его, Гродт… Кротд?
Черт!!!
— Не танцую! — стушевался и быстро исчез за спины. Краснея на ходу.
Только этого не хватало!
Катаклизм. Вот об этом совсем не подумал.
Учись, Енька.
Учись.
Танцы — тоже обязательный атрибут этого общества. А ты теперь дама.
Учись мягко опускать ладошки на твердые плечи и позволять обхватывать себя за талию. Учись быть ведомой и доверять партнеру. Женским движениям и па. Привыкай к кавалерам, к рыцарству, к галантности. Учись улыбаться комплиментам и не бить в зубы за легкие шутливые пошлости. Тебе многому придется учиться. Не выйдет вечно шнырять за спины…
Вот так вот. Мозг, ты выдержишь?
— Отстань, Готт. Не видишь, легкомысленные па не для Тали?
Ближайшая стайка дам благожелательно улыбалась — снова знакомые лица, под дюймовым слоем грима. Меня что, только что укололи? По-женски?
— Слышала, в Айхоне девушки больше увлекаются политикой?
Енька залпом допил вино и вручил пустой бокал пролетающему мимо официанту. Новый укол? В Айхоне женщины вообще не занимаются политикой. Там старые традиции. Кроме королевы Айхо, конечно.
— Некоторые эдикты канцлера де Ссо интересны и для политиков, — ласково прошелестела темноволосая Бри, с немыслимой укладкой волос на затылке. — Особенно параграфы, определяющие длину панталон для охоты, и для фуршетов.
Все рассмеялись.
— Как на севере регулируют длину юбки? — продолжала Бри, нежно поглядывая на Еньку. — Или приоткрытые ноги — причина для казни? Как бесспорный факт, влияющий на разложение общества? — вокруг рассмеялись еще громче.
— На севере все ходят в штанах, — буркнул Енька, исподлобья оглядывая зал. — Легче драть уммов и скальников, если нарвешься.
Тишина. Будто заглушили звук. Все неотрывно смотрят. Поверили? Что, правда?
— Извините, — обворожительно улыбнулся и скользнул дальше, позади всех в обход зала.
Что тут знают о севере?
