Музыка, негромкий гул витиеватых бесед. Роскошь, блеск. Высоченный потолок, громадные канделябры, лепнина, мраморные колонны, мозаичный пол. Народ улыбается, болтает, шелестит, делает жесты, некоторые удивленно оглядываются. Все никак не дает покоя платье? В центре кружатся пары.
Все? Это и есть раут?
Конечно, не осознавал, что балы-рауты далеко не всегда скучные. На многие приглашались артисты, циркачи, певцы, танцоры, устраивались представления или состязания. Все зависело от предназначения.
Высшее общество не глупо-безвкусное, как могло показаться на первый взгляд. Особенно, провинциальному мальчишке из самых низов. Сдержанное — да. Тут больше царствовали высокие правила, мода и этикет. А глупые мозги наличествовали в любых слоях, и о пропорциях можно только спорить.
Что делать, большие возможности далеко не всегда соседствуют с внутренними желаниями…
Минут через десять понял, что здесь присутствовала только половина группы. Не видно ни Аюлы, ни брата. Ни заучки Евкрада. Ни других ребят.
Еще минут через десять сбежал. Втихаря. Голова начала раскалываться, от запаха дорогих духов, блеска золотых канделябров, напряженных каменных лиц и недоверчиво-осуждающих взглядов. Выскользнул за дверь, подышать воздухом, и незаметно выбрался за ворота. Слишком не к месту, на этом празднике роскошного атласа и фальшивых улыбок — к черту вас всех, с вашими эдиктами о длине панталон…
Город веселился. Праздничные флаги, песни, толпы на улицах. Всюду вино, пиво, запах жаренной птицы и соленых крабов. Енька медленно двинулся к центру, с удовольствием разглядывая раскрашенные вымпелами окна и отвечая на улыбки.
Домой не хотелось. Голову помаленьку отпускало, нервы разжимались и в душу просилось тепло.
Центр празднества, конечно, на площади герольдов — оттуда, в незапамятные времена, разнеслась весть об измене. И там собрались маги, из разных земель… Обещали красочные представления, пантомимы и шутов. Какой без них праздник?
Вайалон. Витиеватые южные шпили-купола, патио, мансарды. Узенькие улочки, куда редко заглядывает солнце, тенты-навесы, белье прямо над головами. Пестрые краски и вечные улыбки. Город тысяч бездельников…
Эх, отец-матушка, знали бы, куда меня занесло. Такой вот ваш непутевый сын. Глупый мальчишка, мечтающий о славе и ратных подвигах. Доказал. Вы будете им гордится, правда?
Особенно, когда поведете под венец, под фатой невесты.
Каблучки неспешно отстукивали по мостовой, мимо промчалась карета, всколыхнув платье… Черта с два. Быстрее сдохну.
«Таюше (богатая девушка, на южном сленге), не желаете сладкий ичток?» «Раумми! Жаренные, вяленные! Почти бесплатно!» «Леваз! Лучший театр кукол, из самой Иррицы!» Город веселился. Здесь же, прямо на мостовой, плавился на углях горячий рис и исходил ароматом шашлык. Шипели в кружках эль и вино. Курился аромат дурманящих амфор…
На площади герольдов не протолкнуться. В центре возвышался высокий деревянный помост, где уже прыгали акробаты и жонглеры — азартная толпа вопила и хлопала в ладоши.
— Тали!
Енька закрутил головой. Послышалось?
— Тали!!!
Вздернул глаза — с широкого балкона, прикрытого пестрым навесом, приветливо махал парень из группы. Кажется, звали Бьеном. Или Бьяном.
— Сюда!
Оу… Заработал локтями, протискиваясь к входу. Но на широком крыльце, разукрашенном цветными лентами, оказался боров, с огромным ятаганом на поясе: «Куда?»
— Сай, пропусти! — догнало сверху.
Все серьезно. Как у взрослых.
Енька простучал каблуками по деревянной лестнице на следующий этаж, где у распахнутой двери его уже ждали:
— Ты что здесь делаешь?
Ого. Он открыл рот. На открытой террасе за низеньким столиком — все. Вся остальная группа. Уставились, с нескрываемым любопытством. Праверс, заучка Евкрад, даже Аюла с братом…
— Ты же должна быть на балу, у Усиды?
На столе — весь спектр жареного, вяленного, пареного… У стены — стройная пирамида ящиков с бутылками. Навес защищает от жары, с площади доносится музыка и гомон толпы. Вот это понимаю, праздник!
— Мозг не выдержал, — наконец поделился страданиями Енька. — Я сбежала.
Все рассмеялись, и дружно задвигались, освобождая место для еще одного кресла. Поближе к перилам, для лучшего обзора, в руках сразу оказался громадный бокал, с аппетитно ползущей прохладной пеной… Жизнь налаживалась прямо на глазах.
Через пять минут он уже понял все. Оказывается, отсутствие различий тут только снилось. Разница в положении была, есть, и будет, покуда существует человечество. В любом обществе, любой деревне или группе учеников.
На балу у Усиды — высокопоставленные детки. Так называемые, виконты. Братья-сынки-дочки больших титулованных особ. Баронов-графов-маркизов. А здесь — остальная шушера. Отпрыски обычных дворян. Правда, достаточно обеспеченных, чтобы оплатить обучение в Вайалоне…
Маг — деньги и почет, по гроб жизни. Маги нужны всем. Их лелеют, пестуют, переманивают… И если у чада вдруг открылся дар — родители из кожи вон лезут, чтобы утвердить будущее. Понятное дело.
