Иваныч сарай поставил первым делом. Нет, первым делом все-таки туалет-скворечник поставили, чтобы лопаты оставлять. Ну, и не сидеть же с голой задницей в чистом поле. Сарай Иваныч потом в баню перестроил, а первое время в нем от дождя прятались. Грозы и ливня боялись: не столько страшно, сколько не вылезешь потом с этого участка. Если тепло, к остановке шли босиком, обувь в руках несли, перед остановкой на колонке мыли. Вода ледяная, из-под земли качают, но ничего, никто не умер. Ирина Сергеевна, когда маленькая была, летом обуви вообще не знала – детей шестеро, где матери столько обуви возьмешь.
Насосы что-то барахлить стали. Вода в садоводстве всегда по расписанию была: в день по часу, а теперь – этот час, еще и с перебоями, и пить ее нельзя – трубы ржавые. Ходят на колонку в соседнее садоводство, иногда дети из города привозят.
Поэтому Иваныч сразу как баню закончил, бочками занялся: с кем-то договаривался, грузовик искал, чтоб привезти. Рассчитывался тем, что холодильник кому-нибудь починит, с кладкой поможет, сантехнику какую-нибудь наладить – денег-то ведь не было особо, за старые бочки платить. Хорошо, хоть ума хватило низко в землю бочки не вкапывать. Сколько малышей в этих бочках потонуло! Олюшка на даче у Витковских как-то нырнула в такую бочку, хорошо, рядом были, за ножки вытащили.
Ездили на эту дачу как – отдельная история. Три пересадки нужно было в черте города сделать, с трамвая на трамвай, потом на дачный автобус, на нем до конца, с автобуса еще пёхом минут пятнадцать. Леночка один раз на дачу поехала, класс десятый, села не на тот автобус, заблудилась. Мобильников не было. Поторчала на остановке, села на обратный и вернулась, ничего в тот день не полила. Ирина Сергеевна не ругалась – домой вернулась, и то ладно. Все равно потом дожди пошли. Кошку брали в сумке на дачу, но та совсем сдурела по такой дороге – как дикая стала.
Уж сколько с этим огородом историй было! То ливнем грядки смоет, то градом выхлещет. То зимой яблони замерзнут. То червь, то жук. То цветмет вынесут, даже сковородки и ложки алюминиевые. То стекла повыбьют, то в домике нагадят. Все исправили, все выходили.
А сейчас вот он, город – коттеджные поселки уже на самых подступах к их дальним дачам. Зачастили эти, которые на хороших машинах: продайте дачку, да продайте.
Нет, Ирина Сергеевна как-то и сами дачу на продажу выставляли – хотели участок поближе к городу купить. Но по их цене никто не покупал: далеко, с водой не очень, леса нет, речки нет, озеро только, камышом заросшее, раньше купались, а сейчас только рыбалка в начале лета, пока еще совсем не закамышилось. А за дешево продавать не хотели: Иваныч дом такой построил – маленький, но хороший: первый этаж кирпич, печка железная на случай холодов, трубу в окно вывел. Иваныча с дачи теперь не выгонишь, выезжает в октябре по первому снегу. Как такой дом за три рубля отдать? Еще посмеялись: зачем дом такой хороший построил? Строил бы похуже, расставаться было бы не жалко.
– Как умею, так и строю, – сказал тогда Иваныч. – Тебе похуже построишь, критики потом не оберешься.
Объявления сняли.
Те, которые на джипах, они ведь еще в 90-е тут начали строиться. Но не капитально, а тоже дачи – коттеджи такие трехэтажные, все из кирпича, фонари, бассейны, по ночам визги, музыка. Потом подуспокоились.
Несколько лет назад стали в товариществе строиться таджики ли, узбеки – шут их разберешь, короче, гастарбайтеры. Ирина Сергеевна сначала косо на них смотрела, а теперь с завистью. Появится сначала один, ну двое, берут участок какой-нибудь брошенный – через контору, официально, все взносы платят. Приедет потом их человек пять-десять, строят дом конкретный. Уж неизвестно, как они тут зимой живут, а может, и не живут, ведь ни света зимой, ни воды. Потом летом появляются бабы с ребятишками – несколько семей. Мужики еще могут в город ездить на работу, женщины – в огороде. Дружно так живут, работяги, вместе все. Урожаи у них приличные, Ирина Сергеевна даже как-то ходила, семена просила ради интереса. Ничего так баклажаны выросли в тот год. Безобразий больших от них нет. Ну, еду часто во дворе готовят, запахи всякие. Ну, музыку свою слушают. Вполне приличные соседи.
