— Надо же, да ведь это галворн[25]! — изумился Леголас, осторожно потрогав саркофаг пальцами. — Легендарная сталь Тёмного Эльфа Эола! Вот уж не думал встретить её здесь, в Сумеречье, в тайном гномьем царстве, да ещё в таком количестве…
— Это не галворн, это моранг[26]! — поправил его Гимли, взирая на гроб горящими глазами.
— Второй после мифрила, только более тяжёлый и почти такой же дорогой, — понятливо кивнул Леголас. — Никогда не встречал, но весьма наслышан. Меня уже разбирает любопытство, чьё это захоронение.
Они медленно обошли вокруг саркофага, на крышке которого были выдавлены ряды затейливых рун.
— Тайный язык, — проговорил Гимли, кинув туда взгляд. — Но я смогу прочитать.
Подняв с земли обрывок савана одного из мертвецов, он смахнул с надписей пыль и принялся внимательно их изучать. И чем дольше он читал, тем выше вздёргивались его брови, говоря о величайшем изумлении, поразившем его. Наконец он глубоко вздохнул и глухим голосом прочёл надгробную надпись:
— Вот так-так! — вскричал Леголас, едва Гимли умолк. — Стало быть, это могила подлого убийцы великодушного Тингола! И я столько лет жил поблизости и не ведал этого! Воистину сам Рок направляет нас, коль теперь начали всплывать тайны, одна другой поразительней.
При этих словах Гимли вдруг залился багровой краской, словно он испытывал сильнейший стыд. В общем-то, так оно и было. Потому что он неплохо знал историю и помнил, как в начале Первой Эпохи группа гномов Ногрода коварно убила эльфийского короля Тингола, правившего Дориатом, и похитила Сильмарилл. Вскоре, правда, эльфы их выловили и истребили, а Камень вернули домой, но кое-кто из гномов всё же уцелел и чуть позже обманом спровоцировал уже полноценный поход на Дориат целой армии. Гномам удалось проникнуть в королевство эльфов и разграбить его столицу, Менегрот, вторично похитив Сильмарилл. И хотя и это войско на обратном пути оказалось разгромлено ополчением эльфов во главе с Береном, зятем Тингола, некоторые гномы, похоже, каким-то чудом всё же сумели выжить, прихватив с собой и кое-что из награбленного. Любого добропорядочного гнома эта история неизменно повергала в жгучий стыд, даже если их кланы никогда не являлись участниками тех скорбных событий. Народ Длиннобородых как раз остался в стороне, но тем не менее Гимли всё равно чувствовал вину, хотя бы уже потому, что он происходил из наугрим[27].
— Теперь ясно, откуда у этих, — Леголас с презрением кивнул на трупы гномов в кольчугах, — древние эльфийские доспехи. Интересно, что ещё они сумели вынести из Дориата?
Но Гимли ему не ответил. Он всё ещё был под впечатлением произошедшего и узнанного здесь сегодня и радовался, что ожившие покойники в склепе не являлись его дальними предками, а принадлежали чужому клану, запятнавшему себя позором.
Впрочем, Леголас, похоже, и не ждал от него ответа. С отсутствующим видом он продолжал смотреть на чёрный саркофаг, а потом проронил, как бы размышляя вслух:
— Вот мне любопытно: как мог Велин остаться в живых после смерти Тингола? Ведь достоверно известно, что усилиями Берена и его эльфов король Ногрода был убит, как и те, кто ранее похитил у Тингола Наугламир[28] с Сильмариллом. Мы были уверены, что все, кому тогда посчастливилось избежать смерти от рук эльфов, нашли вскоре свою погибель от наших союзников энтов. Как же Велину удалось уцелеть и даже стать королём Огнебородых?
Гимли пожал плечами.
— Вероятно, он был редкостным ловкачом и везунчиком, да к тому же непростых кровей. Допускаю даже мысль, что он приходился королю Ногрода близким родственником, а то и вовсе сыном. Как хоть звали этого глупого правителя, опозорившего гномов и на века посеявшего между нашими народами бессмысленное отчуждение?
