Подойдя, он осторожно заглянул в него и сразу же прирос глазами к лежавшей там низкорослой мумии с огненно-рыжей бородой. Рядом с её лысой головой стоял остроконечный шлем-корона из моранга, а тело покрывали великолепные доспехи из того же металла — клёпаный чешуйчатый нагрудник, надетый поверх кольчуги, кольчужно-чешуйчатые штаны и пластинчатые сапоги. Причём почти каждую подтреугольную чешуйку или пластинку брони украшала золотая насечка в виде языка пламени. Она же, только более крупная, виднелась и на шлеме, расположенная спереди поверх зубьев короны.
Рассмотрев латы, Гимли затем обратил взор на массивный боевой молот, покоившийся под правой рукой Велина. Также выполненный из моранга, с одной стороны его боёк был тупым и очень широким, а с другой — зауженным и острым. Кроме того, его полностью покрывала замысловатая резьба: рукоять — растительной тематики, а боёк — геометрической. Одного беглого взгляда на молот друзьям хватило, чтобы понять, что его изготовил настоящий Мастер. Тем не менее у Гимли даже мысли не возникло прикоснуться к нему. А вот Леголас, хоть и не полез трогать оружие, сказал:
— Занятная вещица, очень древняя. Сделана явно гномами, но чары на неё накладывали эльфы…
— И что за чары? — заинтересовался Гимли.
— Не могу точно сказать — слишком тонкая работа. Однако вижу два слоя их. Внешний наверняка наложен против тёмных сил, а вот внутренний слой слишком глубок, здесь нужен чаровник, чтобы понять его назначение. Всё думаю, кто бы мог сотворить такую красоту?..
— Ну, того, кто ковал молот, можно узнать по клейму, — заметил Гимли, не сводя горящих глаз с магической колотушки.
— Так давай посмотрим, — предложил Леголас.
— Нет! — категорически заявил Гимли и для большей убедительности помотал головой. — Думаю, уже достаточно того, что мы увидели. Ты убедился в наличии трупа Велина, я посмотрел на него, как ты хотел, теперь можно закрывать саркофаг…
И, прежде чем Леголас успел ему что-нибудь возразить, он перегнулся через гроб и потянулся рукой к изображению ладони на одной из створок крышки. Но тут же непроизвольно заорал, потому что мумия вдруг села и вцепилась в него своими высохшими пальцами, а её оскаленный череп с горящими лиловыми глазницами оказался вплотную к лицу Гимли. Не будь сын Глоина закалённым в битвах с нежитью, он, скорее всего, от внезапного испуга упал бы в обморок. Вместо этого он от неожиданности лишь выронил в саркофаг лампу и, рефлекторно оттолкнув мертвеца рукой, отпрыгнул в сторону. Велин зарычал, потянулся было за ним, но в тот же миг в воздухе сверкнул металл, раздался сухой хруст — и покойник снова повалился на своё погребальное ложе, обезглавленный Леголасом.
Однако Гимли будто и не заметил этого — держа обеими руками топор перед собой, он безумными глазами таращился на гроб. Его даже не смутило, что Леголас уже спрятал свои кинжалы и совершенно спокойно извлёк из могилы обронённый светильник.
— Самозваный король мёртв, — повернулся он затем к другу. — На сей раз точно. Рука эльфа упокоила его навеки. Тингол теперь отомщён сполна! — торжественно добавил он.
Но Гимли словно бы не слышал его. Тяжело дыша, он не сводил с саркофага сосредоточенного взора. Похоже, внезапное оживление Велина изрядно шокировало его.
— Наверное, стоит сложить в этот саркофаг остальные доспехи, — продолжал как ни в чём не бывало Леголас, указав рукой на лежавших на полу мертвецов в кольчугах. — Для пущей сохранности…
Он хотел сказать что-то ещё, но внезапно умолк, резко обернувшись к дверям склепа. А несколько секунд спустя оттуда вдруг донеслись непонятные скребущиеся звуки, сопровождаемые каким-то жутковатым мычанием…
Это мгновенно вывело Гимли из ступора, заставив тоже повернуться к двери. Впрочем, они оба пробыли в таком положении недолго. В следующий миг Леголас метнулся к выходу и приложил к одной створке ухо. Так он стоял с полминуты, затем зачем-то потрогал дверь и быстро вернулся к Гимли.
— Мертвецы! — проговорил он шёпотом.
— Опять?! — выдохнул гном.
— Пора уже привыкнуть, — пожал плечами Леголас.
— Двери хоть заперты?
— Не знаю, но открываются они наружу, поэтому у нас есть время, чтобы подготовиться, — эльф потянул кинжалы из ножен, однако в последний момент передумал и воззрился на Гимли. Судя по особому блеску глаз, у него возникла какая-то идея. — Что-то неохота мне снова прыгать меж ними, как кузнечик. Предлагаю нам перевооружиться…
Гимли вопросительно посмотрел на него.
— Дай мне свой топор, — попросил Леголас. — Я хоть и не мастер обращаться с ним, но совладать сумею. А ты пока возьми молот Велина.
Гимли хотел что-то ему возразить, но Леголас торопливо добавил:
— Иначе застрянем тут надолго. Почему-то у меня нет уверенности, что теперь мы отделаемся лишь лёгким испугом. Пойми, Гимли: нас здесь двое, а мертвецов за дверью, судя по звукам, намного больше. Наши силы не бесконечны, еды и питья мало, а сколько всего нежити в этих катакомбах, неизвестно. К тому же тут могут быть и гоблины…
Гимли недовольно засопел и лишь крепче сжал свою секиру.
