Когда Джаспер получил все, что требовалось, началась процедура. Подогрев воду, он промыл ею рану с мылом, после чего сделал солевой раствор (он знал, что в таком растворе должно было учитываться точное соотношение соли и воды, но не помнил его и просто добавил побольше соли – на всякий случай).
Шут стойко терпел: морщился, скалился, пускал слюни, фыркал, шморгал носом и, само собой, ругался.
Джаспер не отвлекался, но запомнил парочку новых выражений, которыми при случае можно будет «порадовать» дядюшку.
Промокнув рану тряпкой, племянник доктора Доу прижал к ней чистую, останавливая кровь, и принялся поспешно обматывать запястье шута импровизированным бинтом, который Винки нарезал из рубашки, найденной в одном из чемоданов шмуглера. Действовал он быстро и умело: как только дядюшка научил его это делать, то при возможности старался не тратить время на подобную «скуку», переложив бинтование на племянника. Повязка вышла, по мнению Джаспера, почти идеальной, но дядюшка, разумеется, к чему-нибудь точно придрался бы.
– Готово? – спросил шут. – Отдавай мою руку, а то кто-то подумает, что мы на свидании!
– Сэр, это временная мера. Повязку нужно будет менять. Если увидите покраснение или отек, или почувствуете признаки лихорадки, сразу же идите к доктору. Я бы вообще советовал вам сходить к доктору как можно скорее. Это важно.
– Важно-неважно!
– Нет, именно что важно.
– Ладно. Есть у меня один знакомый доктор. Такой же зануда, как ты. Редкостный весельчак. Загляну к нему. Как-нибудь.
Джаспер вздохнул, а шут продолжил:
– Да уж, нечасто на меня нападают в моем любимом Фли. Надеюсь, это не дойдет до жирного Смоукимиррорбрима, потому что ему уж точно понравится эта история – не хочется, чтобы конкурент ставил пьесу, основанную на твоих злоключениях. Хотя… Если меня будет играть не какая-то бездарность, я бы на это поглядел. Хм, как бы подбросить Смоукимиррорбриму идею поставить такую пьесу? Может, анонимно написать в «Габенскую Крысу» о величайшем сражении бесстрашного великолепного меня с сонмом громадных злющих коротышек?
– Коротышки не бывают громадными, – сказал Джаспер.
Шут достал из кармана фрака зеркальце и коробочку с гримом. Косясь на мальчишек, он начал восстанавливать «лицо».
– Что это были за мелкие твари? Не припомню ничего такого прежде во Фли.
– Кто бы знал… – Джаспер бросил быстрый взгляд на Винки.
Шут сделал вид, что поверил.
– Ты не хочешь рассказать, откуда у тебя эти часы? И как ты узнал, что они помогут отогнать этих гаденышей?
– Я читал в одной книжке…
– Фу, вранье… Ладно, не говори. И так понятно, что они здесь были из-за вас. Но знаешь что? Берегись, Лохматый, в следующий раз меня рядом не будет, чтобы всех спасти. Тащи сюда мою бутылку! Мне нужно успокоить нервы. Ладно-ладно, вам с Кепкой тоже налью – вы все же недурно справились.
– Сэр, вы уверены, что давать вино мальчишкам – это удачная идея? – спросил мистер Финлоу.
– Конечно! Все мои идеи – удачные! Кепка, тащи сюда еще две кружки…
Остаток пути до того, что шут называл «Станция “Мамаша”» прошел для Джаспера и Винки довольно необычно, но достаточно весело.
Вино «Не забывай мечтать обо мне» ударило не привыкшим к такому мальчишкам в головы, и вскоре уже все почти забыли о кошмарном нападении.
Дождь перетаптывался по крыше, вагон стучал колесами, мистер Финлоу хмуро скрипел зубами, пассажиры ели рыбу, пили вино, а потом шут затянул песню «Марионетка Меня» – грустный романс о человеке, нашедшем в луже сердце. Винки и Джаспер даже всплакнули. Поняв, что печаль затянула вагон, шут решил разогнать ее и решил спеть нечто веселенькое.
Винки предложил «Конягу по кличке Пьянь». Все, кроме шмуглера, поддержали, и вскоре победители жутких монстров уже хором горланили «Конягу», сидя на лавке и покачиваясь в такт движению вагона. Шут обнимал Джаспера и Винки за плечи, и за пару куплетов они превратились в лучших друзей.
Племянник доктора Доу даже не думал о том, как отреагировал бы на все это дядюшка, а вместо этого думал лишь о том, что поездка во Фли определенно удалась.
Мистер Финлоу, словно какой-нибудь трамвайщик, порой бурчал, сообщая: «Выехали на край города…», «Блошиная подкова…», «Большой компас…». Его никто не слушал…
К сожалению, рано или поздно всякому веселью приходит конец. В какой-то момент вагон встал, и мистер Финлоу угрюмо бросил: «Прибыли, сэр. Пустырь Мосс-Уилл».
Шут нехотя поднялся, надел просушившийся костюм. Попрощавшись с мальчишками, он сказал:
– Не пропадите тут, Лохматый и Кепка. И не забудьте мой совет: против зубастых помогают часы.
Напоследок он сунул что-то в руку Джасперу и, пошатываясь, двинулся к выходу. У двери он каркнул: «До встречи, Финлоу!» – и, раскрыв зонтик, вышел под дождь.
– Надеюсь, не до скорой встречи, – толкнув рычаг, сказал шмуглер.
Вагончик продолжил путь. Джаспер раскрыл ладонь и усмехнулся.
В его руке лежали две небольшие прямоугольные бумажки с изображением шутовского колпака и надписью:
***
Преодолев по краю пустырь, вагон въехал в тесно застроенные кварталы.
