Будка под вывеской
Констебль Лоусон не понимал тех, кто их читает: новости из этих газет уже приходили устаревшими, так еще и отваливать за них по десять фунтов?! К тому же ему не было интересно, что происходит где-то там.
Дождавшись своей очереди, Лоусон подошел к окошку.
– Привезли, мадам Пеннифер? – спросил он, ползая взглядом по названиям газет, во множестве разложенных на прилавке.
Сухощавая старушка в очках с толстыми стеклами высунула из окошка руку и ткнула пальцем в пришвартованный неподалеку дирижабль.
– Если вы видите «Воблиш», мистер Лоусон, значит, вашу газету привезли. Можно было уже запомнить за все те годы, что вы заглядываете в мою будочку.
Констебль на отповедь газетчицы не обиделся: мадам Пеннифер была известной ворчуньей.
– Тогда я хотел бы получить свой номер «Мизантрополиса», – сказал он, вручив ей фунт. Следя за тем, как женщина достает из стопки газету, констебль кивнул на мухоловку в горшке, стоявшем на полке за ее спиной. – Вы еще не избавились от этого сорняка?
– С чего бы это? – возмутилась мадам Пеннифер.
– Ну, после того, что произошло у канала, многие выбрасывают свои мухоловки.
– Бестолочи выбрасывают. А я не верю тому, что пишут в газетах. Забирайте «Мизантрополис» и не задерживайте очередь, мистер Лоусон.
Констебль хмыкнул и, свернув трубочкой газету, сунул ее под мышку. Уступив в очереди место автоматону, который, по всей видимости, явился за журналом «Шестеренка», освещавшем новинки в мире механики и изобретений, Лоусон направился в свой любимый паб.
Обогнув станцию дирижаблей, он перешел мостовую и остановился у редакции «Сплетни». Констебль привычно задрал голову и недолго понаблюдал за чем-то, что пряталось среди труб на стене здания под крышей, после чего тяжко вздохнул и пошагал по тротуару дальше, в сторону темнеющей арки проложенного прямо сквозь дом трамвайного тоннеля.
Нырнув в него, он погрузился в темноту, кое-где слегка подернутую пятнами света от газовых фонарей, которые висели над головой.
До паба «Подвальчик Понтабрюха» идти было недалеко – его дверь выходила прямо в тоннель.
Стоило Лоусону войти в паб, тут же звякнул колокол над стойкой и раздался возглас хозяина:
– Эгей, пьяницы, оторвитесь от кружек! К нам заглянул сержант Лоусон! Человек, когда-то изловивший всех злодеев Золотого Века! Предлагаю выпить в его честь!
Сидевшие за столиками по углам пьяницы в ответ лишь что-то забурчали, кто-то безразлично махнул рукой.
Подойдя к усатому толстяку в переднике, Лоусон проворчал:
– Я изловил не всех, мистер Фиббс. Один ускользнул. К тому же я ведь давно не сержант.
Хозяин паба добродушно улыбнулся.
– Для меня вы всегда останетесь сержантом, мистер Лоусон. Я ведь помню, как вы спасли меня, когда я был ребенком, – вырвали из кривых лап Мадам Вороны.
Старому констеблю было приятно, что хоть кто-то в этом дрянном городе ценит его заслуги, но из скромности сказал:
– Не обязательно каждый раз, как я появляюсь, звонить в колокол, мистер Фиббс.
– Обязательно. Вам как всегда, сэр?
Лоусон кивнул и сел за столик у окна. Из-за темноты тоннеля казалось, что на улице стоит глубокая ночь.
Мимо прогромыхал трамвай, в пабе все начало подпрыгивать и дребезжать, но старик этого не замечал – тряска в «Подвальчике Понтабрюха» была для него делом привычным.
В ожидании позднего завтрака, он, как обычно, развернул газету и быстро оглядел передовицу.
– Что там у нас пишут в Старом центре? Хм… Любопытно…
Главный заголовок гласил:
«ТАИНСТВЕННОЕ ПЛАВАТЕЛЬНОЕ СРЕДСТВО ОБРАСТАЕТ НОВЫМИ ЗАГАДКАМИ!»
В статье говорилось о странной субмарине, обнаруженной две недели назад членами Общества Морских Исследований и Акванавтики на дне Пыльного моря недалеко от берега. Субмарина эта вызвала множество пересудов: никто до сих пор не понял, как она там оказалась, никто не знал, кто на ней приплыл. Ученые из ОМИиА, несмотря на все попытки, так и не смогли попасть на борт. Субмарина выглядела покинутой, но не заброшенной – и самое странное, что за день до ее обнаружения на том месте ничего не было.
