– Во-первых, Удильщик непредсказуем, и мы не можем его отпустить – даже на время. Во-вторых, я уже готов начать лечение. И в-третьих, ты упустил самое важное, Джаспер: мистеру Блохху больше нет смысла заключать с ним договор – он уже получил то, чего хотел.
Глядя, как доктор вставляет в инъектор ампулу, Джаспер проворчал:
– У меня такое чувство, что ты просто не хочешь поймать Блохха.
– Разумеется, хочу, – ледяным тоном проговорил доктор. – Но все не так просто, Джаспер…
– Что тут сложного?
Принявшись заправлять ампулы в инъекторы, Натаниэль Доу пустился в рассуждения:
– Я много думал об этом. Мистер Блохх безошибочно конструирует невероятные в своей многоуровневости планы. Учитывает множество переменных и даже скользкие, казалось бы, непредсказуемые обстоятельства. Если не знать, как он действует, можно и вовсе предположить, будто он знает будущее. Это тонкая и скрупулезная работа – в ней удивительным образом перемежаются места, люди, погода, новости, события, мотивы и характеры. Он знал, что ты встрянешь в это дело, знал, где ты окажешься и когда, задолго до тебя самого. Мистер Блохх заранее просчитал твои шаги или, как он выразился, ходы. Уверен, он обезопасил себя от поимки и разоблачения множеством способов. Просто так выманить его не удастся. К тому же схватить его – это полдела. Вопрос в том – что делать дальше.
– Дальше?
Закончив с инъекторами, доктор Доу опустился в кресло и переплел пальцы.
– Хорошо, давай представим, что произошло невероятное, и мистер Блохх просчитался. Каким-то, прости меня за это гадкое слово, чудом он оказывается в наших руках. Что ты предлагаешь? Отвезти его в Дом-с-синей-крышей? Мы не знаем, кто из констеблей состоит в Клубе заговорщиков мистера Блохха. Кто из судей. Может, даже у самого судьи Сомма какие-то дела с мистером Блоххом. Уверен, мистер Блохх как-то выкрутится – он не то что не попадет в Хайд, даже суд вряд ли состоится.
– И что ты предлагаешь? – проворчал Джаспер. – Ничего не делать? Просто притвориться, что не он за всем стоит? И как всегда позволить ему выиграть?
– Я предлагаю действовать умнее и осторожнее, Джаспер.
– Ты всегда это предлагаешь!
– Потому что это никогда не теряет актуальности. К тому же сейчас у нас есть более насущные задачи. – Он кивнул на инъекторы. – Сперва мы устраняем кровотечение, а уже потом беремся за болезнь. Няня, дети, больные занфангеном, старший сержант Гоббин.
– Ты думаешь, что Блохх – это болезнь?
Доктор вздохнул.
– Этот город болен, Джаспер. И я пока не знаю, является ли мистер Блохх самой болезнью или же одним из ее симптомов. Я никак не пойму, что именно он делает.
– Ты о чем? – удивился племянник. – Я думал, он просто оказывает услуги всяким преступникам.
Доктор Доу покачал головой.
– Все, чем он занимается, связано. Появление в городе Черного Мотылька, ограбление «Ригсберг-банка», дело Няни и… – он чуть прищурился, глядя на Джаспера, – прочее. Это все фрагменты одной картины. У него есть какая-то цель, мне пока неясная.
– Это как-то связано с Ворбургом…
– Вероятно. Но не только.
Доктор Доу повернул голову и уставился на напольные часы в углу гостиной. По глянцевому циферблату проходила мелкая рябь отсветов. Шевеление маятника внизу, в ящике за стеклом, будто раскачивало-раздувало тревогу, разгоняло ее по гостиной. Минутная стрелка дрогнула и переползла на без пяти пять.
– Взгляни на часы, Джаспер, – сказал доктор. – Они отстают на две минуты. И мы так же отстаем. Весь город будто бы отстает, в то время как мистер Блохх живет по реальному времени. Когда мы приходим, его там уже нет. Когда мы узнаем о его участии в том или ином деле, его планы уже осуществились. В последнее время я все чаще ловлю себя на мысли, что нам его не нагнать – это невыполнимо так же, как прошлому пытаться настигнуть настоящее. Наши часы всегда будут отставать от его часов, как ни подтягивай гирьки и сколько оборотов ключа ни делай. Не имеет смысла пытаться его опередить. Не имеет смысла пытаться заглянуть в будущее и просчитать его планы. Другое дело – заглянуть в прошлое, связать все ниточки воедино, и тогда, быть может, мы поймем, что происходит на самом деле.
Ответом ему было приглушенное сопение.
Доктор поглядел на племянника. Джаспер сидел неподвижно, опустив голову на грудь. Чашка в его руках наклонилась.
Поднявшись на ноги, доктор подошел и, забрав чашку, поставил ее на столик, после чего уложил племянника на диван и заботливо укрыл пледом.
– Ни одно снотворное не действует мгновенно… – прошептал Натаниэль Доу, развернулся и быстро направился к лестнице.
Одно из ключевых дел в подготовке к тому, что будет происходить вскоре, было сделано. Для Джаспера расследование тайны Няни из «Чайноботтам» закончилось. Он не должен участвовать в аресте старшего сержанта Гоббина и в ловле зараженных детей. Да, он будет в ярости, когда проснется и узнает, что все пропустил, но без этого никак – сейчас он будет только мешать, соваться куда не следует и нарываться на пулю.
