Отираясь у вокзала, Шнырр незаметно для себя то и дело становился обладателем сплетен, слухов и различных сведений, которые, как он смекнул, могли быть кое-кому любопытны. Но вот незадача: на Чемоданной площади уже был свой торговец слухами и делить выгоду от предоставляемых услуг с конкурентами этот тип был не намерен. Сворли нашептывал парочке хороших господ: наводил их на тех, кого можно потрясти, сдавал им различную мелкую шушеру, вроде «котов», подсвечивал «марочников» (то есть фальшивомонетчиков) и «штемпелей» (тех, кто подделывал билеты), заранее сообщал о планируемых налетах на поезда, указывал на шмугель, припрятанный в багаже, и «рисовал рожи» (то есть описывал, как выглядят сменившие внешность и пытающиеся скрыться из города через вокзал те, чьи лица были на полицейских плакатах).
Шнырр понимал, что на Чемоданной площади местечка теплее, чем под боком у Дылды и Пузана, попросту нет. Сворли должен был выйти на пенсию. Вот только как это устроить? Да точно так же, как Шнырр и привык. Он начал подставлять Сворли: распускал лживые слухи, исподтишка подсовывал ему один «пшик» за другим. Все шло по плану: господа хорошие были недовольны промахами своего сверчка – из-за него они то и дело начали садиться в лужу. Но и Сворли за свою карьеру не одну собаку съел: опытный торговец слухами разобрался что к чему и решил уладить дело так, как было принято у Свечников, в банде которых по молодости состоял, – он собирался устроить Шнырру «восковое чаепитие».
Выследив Шнырра до его трубы, он выждал, пока тот уснет, проник в его логово, планируя напоить выскочку расплавленным воском, и… Что ж, Сворли на свою беду плохо знал, с кем связался. В трубе его ждала гигантская крыса – и крыса набросилась на него с удавкой.
Такого торговец слухами явно не ожидал – и правда, откуда ему было знать, что Шнырр пошьет себе костюм из шкуры убитой крысы и зачем-то его напялит. Уловка сработала, и опасный шушерник Сворли, пытавшийся застать врасплох Шнырра, сам себя в петельку и загнал. И все же так просто он не сдался – прежде, чем Шнырр его придушил, пару раз чирканул его ножичком.
Костюмчик оказался попорчен, но карта Сворли была бита. Признаться, Шнырр и не думал, что до такого дойдет – полагал, что просто подсидит торговца слухами, постепенно расшатает его полезность для хороших господ, и те его вышвырнут. Ему явно не стоило недооценивать беспринципность Саквояжной подкладки. Саквояжня жестока: тут либо ты, либо тебя. Да и что ему оставалось – принять приглашение на чаепитие?
Нужно было придумать, куда девать Сворли. Удачная идея сама пришла в голову Шнырра. Он сделал то, что планировал для него Сворли: залил ему в глотку расплавленный воск и выбросил на пустырь. Вряд ли кто-то стал бы копать тайну скоропостижной кончины шушерника, к тому же налицо был явный признак разборок между Свечниками, что никого бы не удивило.
После этого оставалось лишь прибрать к рукам местечко торговца слухами с Чемоданной площади.
Правда, тут Шнырра ждало разочарование: Дылда и Пузан напрочь отказались иметь с ним дело.
Шнырр не отчаивался: нужно было просто придумать, как заполучить их доверие, и улица вскоре подбросила ему шанс.
В Саквояжне поблизости от вокзала орудовал маньяк, получивший прозвище «Джон-щёлк-щёлк». Пропадали молодые девушки из приезжих, затем в разных местах Саквояжни находили их головы с билетом в зубах. Маньяк, видимо, делал из них компостеры и мнил себя билетером. Газеты нагнетали, а полиция, как водится, делала то, что умела лучше всего, – разводила руками. Шнырр начал рыть землю, выискивая хоть какие-то намеки на то, кто такой Джон-щёлк-щёлк и где находится его логово. Не сказать, что выследить этого типа было сложно – все же Шнырр, в отличие от тупоголовых фликов, которые и бровью не поведут, если маньяк начнет разделывать своих жертв прямо у их тумбы, обладал хорошим нюхом, отличным слухом и превосходным зрением.
Вернувшись на вокзал с полными карманами сведений, Шнырр заключил сделку с Дылдой и Пузаном: он меняет местоположение Джона-щёлк-щёлк на должность «сверчка» с регулярным вознаграждением и бесплатными обедами. Сошлись на вознаграждении (только в случае полезности сведений) и никаких бесплатных обедов. В итоге все сложилось как нельзя удачно: благодаря вокзальным фликам маньяка поймали и отправили в Хайд, старший сержант Гоббин получил медаль от бургомистра, Дылда и Пузан стали счастливыми обладателями небольшой, но приятной премии, а тот, благодаря кому маньяка и изловили, отщипнул себе от их премии свое первое честно заработанное жалование.
Так Шнырр Шнорринг и стал доставщиком слухов для Дылды и Пузана, заменив Сворли и получив его место. Работенка порой была пыльной, но пыли Шнырр не боялся. За то время, что он шушерил на этих двоих, он хорошо их узнал и еще неделю назад полагал, что мог бы даже записать все их мысли на клочке бумажки, если бы ему было не лень.
Беда в том, что он ошибался.
Дылда вел себя странно…
