На этих словах мы слышим легкий стук в дверь — и в моей временной спальне появляется Игореха-молодец с тремя красными розами в зубах и подносом с четырьмя бокалами, наполненными игристым.
— Это вам, красавицы! — говорит сквозь зубы Игорь, и мы, смеясь, разбираем по розе. — Выпьем?
— Давайте сфотографируемся! — просит Сашка. — Итак… Садимся по-турецки на кровати и с бокалами.
Мы долго фотографируемся в разных позах: сидя, стоя, лежа. Последнее фото-селфи Игорь делает так: мы втроем ложимся на левый бок, оголив ноги и вытянув губы, вокруг Игоря, лежащего на спине посередине.
— Отправляю Быстрову и Зорину с подписью «Мой гарем»! — говорит довольный Игорь и вдруг шутит, обращаясь ко мне. — Верещагину отправлять?
— Не стоит, — не поддерживаю я шутку.
От Вовки тут же приходит ответ: «Завидую! Всех целую!». От Макса предостережение: «Руки прочь от замужней женщины!»
Игорь отвечает Вовке: «Тьфу на тебя, противный! Не хочу с тобой целоваться!» Максу нагло короткое: «Я ее трогал только ногами».
— Господи! — смеется Сашка. — Детский сад! Нам тридцатник, господа!
— Ну и что? — возражает Варя. — Самая молодость!
Девчонки так и не уходят в свои комнату, и мы спим все вместе на моей кровати. Единственное отличие от детства и юности — посередине не Варька, как мы привыкли, а я.
— Мы последний рубеж твоей охраны! — важно провозглашает Варя.
— Да-да! — вторит ей Сашка. — Хотят добраться до тебя — пусть справятся с нами!
Теплая волна любви к подругами греет меня лучше, чем пуховое одеяло, которое выдал нам Игорь.
— Я точно сплю не с вами? — обиженно спрашивает он, когда мы его, наконец, выпроваживаем. — Вы не знаете, от чего отказываетесь! В сексе я лучший! Кто пробовал — прохода потом не дает! Даже деньги предлагают!
— Спокойной ночи! — хохочет Сашка и толкает Игоря к выходу. — У нас денег нет, а в долги залезать не хочется!
— Сегодня существенные скидки! Эх! Меня царицы соблазняли! Но не поддался я! — скребется в дверь спальни Игорь, и мы еще долго смеемся, до боли в скулах. — Расскажи что-нибудь, Варь! — просит Сашка, когда мы собираемся засыпать.
— Про любовь? — откликается Варя. — Давайте Дементьева?
— Конечно, про любовь! Только оптимистичное! — предупреждает Сашка. — Для поднятия настроения!
Варя улыбается. Я не вижу в темноте ее улыбку — я ее чувствую.
Сашка вздыхает и ворчит, перебивая Варю:
— Где ж такого деликатного мужчину взять? Вон Лерке одни неандертальцы попадаются: то Сергей-Филипп, то Верещагин… За волосы — и в пещеру!
— Не всё! — и снова Сашкино ворчание, по всему видно, что много у нее претензий к этой жизни.
— Где их взять-то, настоящих? — оставляет за собой последнее слово Сашка. — Быстрова уже прикарманили (Варька снова улыбается, довольная, как сытая кошка), Зорина фиг окрутишь — однолюб (Сашка получает от меня толчок локтем в бок, охает, но продолжает), со Ждановым связываться себе дороже, кастинг у многочисленных родителей не пройдешь, да и с разных мы улиц…
— Сашенька! — любвеобильная Варька успокаивает подругу. — Он где-то есть, твой мужчина. Вам осталось только встретиться! А мы с Лерой ждем рассказ о Ванькином отце. Ты обещала! Я вон в каком ужасе вам сегодня созналась! Давай! Делись!
— Не сегодня! — отрезает Сашка. — Всё! Спать!
Утро встречает нас облачной погодой и выстрелами. Настоящими выстрелами. Поскольку нас никто не останавливает, мы с девчонками, наспех одевшись, выбегаем во двор. Еще на лестнице Сашка восхищенно мне говорит:
— Неужели твой Верещагин дом штурмом берет? Вот это мужик! Может, нам с Варькой к нему в гарем попроситься?
— Я не могу! — вежливо напоминает Варя. — Я замужем и счастлива.
Возле крыльца, широко расставив ноги и держа в руках охотничье ружье Beretta, стоит совершенно спокойный Игорь.
— Кто стрелял? — глупо спрашиваю я.
— Что случилось? — это Сашка.
— На нас напали? — это Варька.
— Стрелял я, — подтверждая очевидное, отвечает нам Игорь. — Убил двух птичек.
— Ой! — расстраивается Варя. — Перелетных?
Из глубины сада выходит знакомый нам Савелий и еще один молодой охранник. Оба кладут к ногам Игоря… по дрону.
— Один серый, другой белый. Два веселых гуся! — весело поет Игорь. Покорёженные выстрелами дроны, действительно, серого и белого цвета. — Вот! Лера! За тобой прилетали эти гуси-лебеди.
— За мной? — переспрашиваю я, догадываясь, что Игорь имеет в виду.
