— Так точно! — шутит Игорь, заметно возбужденный ситуацией. — Сейчас выпотрошим птичек — будет понятнее. Но, думаю, просто шпионы.
— Нас не берут штурмом? — осторожно шутит Сашка, с опаской глядя на растерзанных «птичек».
— Нет, конечно, — успокаивающе улыбается Игорь. — Охрану я уже усилил, на всякий случай.
— Не могу же я прятаться у тебя вечно, — говорю я, глядя Игорю в глаза.
— Вечно и не придется, — беспечно пожимает он плечами, даря нам свою неизменную добрую усмешку. — Твой отец всё решит. Не сомневайся. Не того уровня Верещагин, чтобы самого Вяземского переиграть.
Игра… Опять игра… Теперь почти охота. И кто я в ней? Трофей? Как дохлая перелетная птичка?
— Завтракать! — командует Игорь. — Буду обольщать вас яичницей и мюсли, раз шампанское не сработало.
Верещагин здесь. В моем родном городе. Где-то совсем недалеко. Не из Москвы же запускали этих «гусей»… Я же далека от мысли, что он сам запускал дронов-разведчиков, но то, что он приехал за мной, это точно. Я чувствую. Странно… Почему я его чувствую?
Варька с Сашкой сразу садятся пить кофе и обсуждать потрясающие события сегодняшнего утра.
— Я сама тебя заплету! Как раньше! — кричит мне Сашка.
Я иду в комнату переодеваться и побыть одной. Меня подташнивает от нелепости и неотвратимости происходящего. Еще и лучших друзей втянула!
Варька привезла мне свои джинсы и несколько блузок на выбор. Выбираю персиковую, рубашечного покроя, и начинаю расчесывать волосы, когда звонок моего телефона прерывает мои размышления о несправедливости судьбы.
— Здравствуй, Лера! — голос Верещагина негромкий, спокойный. Нет ни насмешки, ни ехидства, ни сарказма.
— Здравствуй! — панической атаки нет, есть только раздражение.
— Не очень-то вежливо уходить от мужа без предупреждения, — мягко укоряет он.
— Мне было не до этикета, — вежливо объясняю я.
— Когда вернешься… ко мне? — ироничный вопрос.
— Никогда, — аккуратный ответ.
— Ответ неправильный. Подумай. Позвоню через пятнадцать минут, — настойчивый совет.
— Не стоит беспокоиться, — настойчивый ответ.
— И, Лера… — Верещагин говорит твердо и жестко. — Не меняй симку! Это несколько задержит меня, но не становит. Пятнадцать минут.
Верещагин отключается. В спальню возвращаются девчонки. Лихорадочно думаю, что сказать во время следующего разговора с Верещагиным и как поговорить с ним, не привлекая внимания. И имею ли я право скрывать информацию о разговорах с «брошенным мужем» от людей, которые рискуют ради меня.
Сашка начинает плести мне французскую косу, Варька развлекает нас стихами, как и всегда, погружая в мир своей любимой литературы. Я вообще не знаю человека, который бы столько читал и столько текстов знал наизусть.
Любовью оскорбить нельзя.
Кто б ни был тот, кто грезит счастьем,
Нас оскорбляют безучастьем.
— Лопе де Вега? — узнает Сашка и традиционно спорит. — Я опять не согласна! Любовью можно оскорбить, если она безответная или насильственная!
Я знаю, что могу навек
Возненавидеть, как любила, — смеется Варька.
— Вот! — соглашается Сашка. — А под этим подписываюсь!
Кому дана такая сила,
Тот — небывалый человек, — смеясь, продолжает Варька.
Мы с Варькой переглядываемся: Сашка опять дала нам понять, что ненавидит того, кого так сильно любила.
— Ты идешь завтракать? — целуя меня в пробор волос, спрашивает Сашка. — Игореха будет выпендриваться. Там у него блюд десять приготовлено шеф-поваром, выписанным из какого-то ресторана.
— Он нас своим гостеприимством задушит! — благодарно хихикает Варька.
— Спускайтесь, я за вами, — отвечаю я, отправляясь в туалет.
Как только Верещагин звонит мне еще раз, твердо говорю:
— Разбирайтесь с отцом между собой без моего участия. Я вернулась домой и планирую на следующей неделе выйти на работу.
Верещагин некоторое время молчит, потом говорит:
— Не удаляй мой номер. Скоро я свяжусь с тобой.
— Я не буду брать трубку, — предупреждаю я.
— Не просто будешь! А позвонишь мне сама! — отрезает Верещагин и отключается.
Завтрак проходит оживленно, весело. Он насыщен вкусной едой и воспоминаниями.
— Я оладушки Елизаветы Васильевны всю жизнь вспоминаю, — вздыхает Сашка, пробуя нежные оладьи со сметаной.
— А помните жареную колбасу в школьной столовой? — мечтательно спрашивает Игорь. — Мне потом сколько ни жарили — такая не получалась.
— Тебе жарили дорогую элитную колбасу, — смеясь, объясняет Варя. — А надо было самую дешевую!
Улыбаюсь всем, без удовольствия глотая кусочки чудесного бананового пирога. Мое поведение никого не удивляет: я не из тех, кто болтает за столом.
— Могу я предложить вам белое сухое? — спрашивает Игорь.
— Что ты! — отмахивается Варя. — Пить с утра вредно!
Игорь салютует нам чашкой кофе и вдруг читает стихи:
— Губерман! — радостно констатирует Варя. — Мы с Михаилом Ароновичем очень его любим. Давай батл, Игореха!
