Ночная радуга полностью

К субботнему приему по случаю открытия выставки, аукциона и светского ужина я готовлюсь тщательно. Впервые в жизни мне важно выглядеть как можно лучше. Почему? Зачем? Для чего мне что-то доказывать человеку, который видит во мне только объект для осуществления мести? Я и сама не знаю…

Перед сном, позвонив подругам и Игорю, сообщаю им последние новости. Информацию об использовании Верещагиным фотографии Ваньки в давлении на меня мы с Игорем решаем пока скрывать.

— Это психология, Лерка! Чистый блеф! — убеждает меня Игорь. — Мне нарыли о твоем Верещагине всё! Если он способен нанести вред ребенку — к чертовой бабушке уволю своего аналитика да и в себе разочаруюсь. Не его формат! Просто пугает.

Около полудня появляется Виктор Сергеевич. Он бодр, активен, предупредителен. О происшествии напоминает только легкий свежий шрам над бровью.

— Это все последствия от встречи с подушкой безопасности? — напряженно спрашиваю я. — Говорят, при ее срабатывании могут быть серьезные травмы.

— Могут, — улыбается Виктор Сергеевич. — Но не было. Рад, что всё получилось так, как задумывалось. Надеюсь, Аркадий вас впечатлил? И внешним видом, и манерами?

— Впечатлил. Бабочкой, — киваю я. — Он ведь ваш брат?

— Старший. Разница — пятнадцать лет, — подтверждает Виктор Сергеевич. — Аркадий — бывший личный охранник господина Вяземского. Последние десять лет — начальник его службы безопасности.

— Поговорим? — с надеждой спрашиваю я и тут же бросаю вопрос. — На кого же вы работаете?

— Я говорил вам, — мягко напоминает Виктор Сергеевич. — На своего работодателя.

— Остроумно, — соглашаюсь я с ответом. — И кто же он? Фамилия?

— Верещагин, — отвечает мужчина, не моргнув глазом.

— Разве? — позволяю себе усмешку недоверия. — Тогда почему?

Виктор Сергеевич молчит. Его темно-серые глаза, намного темнее моих, светятся умом и доброжелательностью.

— Тогда почему вы везли меня к Верещагину, но участвовали в передаче отцу? Да еще с такими приключениями? — пристально смотрю на стоящего передо мной мужчину. — Это часть чьей игры? Верещагина или Вяземского? Кто кого сегодня переиграл?

— Пока всех переиграли вы, — произносит странные слова Виктор Сергеевич и переключает меня на свой вопрос. — Магазин и салон или всё на дом?

— Я хочу в люди, — отвечаю я и вижу его широкую понимающую улыбку. — Но могу ли я позволить себе выйти? Хотя бы за платьем?

— Положитесь на меня, — склоняет голову в знак уважения этот странный мужчина.

— Каждая женщина обязательно встречается с ним, своим безупречным платьем. Везучим женщинам такая встреча светит несколько раз! — вспоминаю я Сашкины слова, которые она говорила нам с Варькой во время очередного «похода» в Нарнию.

И я встречаюсь с ним, моим новым безупречным платьем. Это темно-серое миди с запахом и узлом. Продавец-консультант назвала цвет «древесно-угольным». Интимный запах, иначе не скажешь, делает платье потрясающе сексуальным, а огромный узел подчеркивает талию.

— Вы стали такой хрупкой! — удивленно восклицает испуганная девушка, представившаяся Полиной.

Испуг продавца вызвало невероятное количество фактурных мужчин, заполнивших магазин готового платья одного из европейских брендов. Двое на крыльце. Трое в салоне. Это она еще не знает, что несколько человек во внутреннем дворе со стороны черного входа, да и приехали мы на трех автомобилях в сопровождении Аркадия Сергеевича.

— Стала? — переспрашиваю я.

— Вы очень стройная, но… в этом платье стали трогательно хрупкой. Как… — восторженная девушка старается подобрать понятный мне образ. — Как веточка на морозе. Такая… корочкой льда покрытая. Неужели вам не нравится?

— Нравится, — честно отвечаю я, мысленно подобрав к платью и клатч, и туфли. — Упакуйте.

— Подождите, не снимайте! — суетится Полина и просит меня пройти в зал. — Надо показать вашему отцу.

— Отцу? — теряюсь я.

— Я больше духовный отец, — с доброй усмешкой говорит Полине Аркадий Сергеевич, откровенно любуясь мной. — Но от такой дочери не отказался бы!

— Вы оригинал! — улыбаюсь я мужчине и вижу очень похожую усмешку на лице Виктора Сергеевича. — Дочерью мне быть еще не предлагали. Были другие замысловатые варианты на выбор.

Хозяйка магазина, холеная возрастная женщина с аккуратным естественным макияжем, в темно-синем строгом костюме предлагает всем кофе, но соглашается только Аркадий Сергеевич.

— Я сделаю фотографию для Ильи Романовича, — голосом доброго доктора, который старается не напугать мнительного пациента, предупреждает Аркадий Сергеевич.

— Он соскучился? — ехидничаю я.

— Он подберет украшения, — объясняет Виктор Сергеевич.

— Так неинтересно! — недовольно фыркает Аркадий Сергеевич. — Был бы сюрприз!