В этот момент над нашим ухом что-то как загудит. Обернулись. Видим – грузовик. Шофёр из кабины высунулся и грозит кулаком.
– Не понимаете, что дорога скользкая? Из-за вас, из-за паразитов, только в тюрьму сядешь!
А я вижу, у Стёпки глаза забегали, забегали. Значит, придумал что-то.
– Товарищ водитель, мы не нарочно. Мы в больницу к брату идём. Подвезите нас, пожалуйста, до Приозерска.
– Какой ещё брат?
– Мой, – отвечает Стёпка. – Ему живот резали.
Шофёр помолчал и спросил:
– А сколько лет твоему брату?
– Пять.
– Дела-а, – удивился шофёр, – такого малька режут. Ну садитесь.
Сели мы в кабину. Проехали немного. Шофёр спрашивает:
– А что доктора-то говорят? Живой будет?
– А он и не живой, – отвечает Стёпка.
– Хоронить, значит, едете?
– Нет… У меня брата и сроду не было.
Шофёр как тормознёт, аж машину занесло.
– Вылезайте, паршивцы!
– Товарищ водитель, – говорит Стёпка, – я же вам честно признался. Я и врать не хотел, только, если мы говорим правду, нам ни за что не верят. А если соврём – верят. Нам обязательно нужно быстрей в милицию.
– К сестре? – спрашивает шофёр.
– Нет! – говорит Стёпка. – Честное пионерское!.. – И рассказал про лося.
– А без вранья нельзя было? Сказал бы правду, я бы и так подвёз.
– Да нет, – говорит Стёпка, – я уж знаю… Тут обязательно нужно, чтобы кто-нибудь заболел или умер. Иначе ни за что не подвезут.
Шофёр засмеялся и тронул машину. И всю дорогу ему чего-то смешно было. Даже чуть на корову не наехал.
Подвёз нас до самой милиции, вылез из машины и тоже пошёл с нами. В милиции – дежурный. Лейтенант. Молодой такой, румяный. Стёпка ему всё рассказал. И ещё прибавил для убедительности, что они все с кинжалами. Я стою и завидую: я бы никогда про кинжалы не придумал. Но у лейтенанта и без кинжалов глаза разгорелись.
– Номер заметили?
– Нет, не заметили.
Лейтенант снова сел:
– Тюхи! Как же я их задержу!
И вдруг шофёр говорит:
– Слушай, лейтенант, раз такое дело – грузись в мою машину. Эти ворюги из города, не иначе. Мы их на шоссе догоним. На шестьдесят первом километре – пост ГАИ. Ты позвони, пусть задержат. Какого цвета машина?
– Синего, – говорит Стёпка.
Всё так и вышло, как сказал шофёр, ну прямо точно. Через час мы их догнали. Только видим – не одна синяя «победа» стоит, а целых четыре. Пассажиры повылезали, ругаются, руками размахивают. Один кричит, что он в театр опаздывает, другой на самолёт торопится.
А один, в пыжиковой шапке, стучит кулаком по капоту и твердит:
– Да вы поймите! Она же не синяя! Не синяя! А ультрамариновая! Уль-тра-ма-ри-но-ва-я!
– Ну дадут они тебе жару, лейтенант, – говорит шофёр.
Лейтенант вылез из кабины. Они все – к нему.
– Это вы нас задержали?!
– Как на улице хулиганы, так их нет!
– Дайте вашу фамилию!
– Раз в неделю отдохнуть не дают!
А Стёпка бегает вокруг нашей «победы» и орёт:
– Вот эти, товарищ лейтенант! Идите сюда! Вот эти!
Такой шум стоит, будто бетономешалка работает.
Лейтенант то одного уговаривает, то другого, но они не слушают. Дядька в пыжиковой шапке тянет его за рукав к своей машине и всё кричит, что она ультрамариновая. Я сижу в кабине, и вылезать чего-то не хочется. Ведь на самом деле не лейтенант всё затеял, а мы.
Но тут был ещё инспектор ГАИ, который их задержал. Спасибо, хоть он помог. Встал около лейтенанта и говорит:
– Товарищи, хватит кричать. Лейтенант исполняет свой долг, а вы портите ему нервы. Был приказ – задержать синюю «победу»… А вы, граждане, простояли всего полчасика, но зато помогли задержать преступников. Теперь можете ехать; кроме этой машины… Спасибо. – Снимает перчатку и протягивает руку. – И вам спасибо. И вам…
Они поворчали ещё немного и уехали. Даже фамилию не записали. А тот, который на ультрамариновой, ещё свой адрес оставил, как свидетель.
Инспектор говорит лейтенанту:
– Ну, вы, лейтенант, теперь сами разберётесь?
– Так точно, товарищ капитан.
– Счастливо. – Сел на свой мотоцикл и уехал.
Пока шум был, дачники сидели в своей «победе». А когда лейтенант к ним подошёл, вылезли. Стоят и злятся.
– Ваши документы!
– Прошу вас, – говорит Сергей Сергеевич.
Лейтенант проверил документы и мнёт их в руках.
– Здесь речь шла о преступниках, – снова говорит Сергей Сергеевич. Вид у него злющий, прямо благородный. – Очевидно, это мы?
Другие двое стоят молча, тоже изображают, будто сердятся.
– Предъявите разрешение на отстрел лося.
– Может быть, вы объясните, в чём дело? Какого лося? Вы что-нибудь понимаете, друзья? – Сергей Сергеевич оборачивается к своим.
А они стоят, как святые. Один из них говорит:
– Ничего не понимаю! Просто цирк какой-то…
– В лесу вами убит лось. Вот эти двое ребят указывают на вас.
– Эти двое хулиганов, – говорит Сергей Сергеевич и от своего благородства чуть не лопается. – Эти двое хулиганов могут выдумывать всё, что им угодно. Но отвечать будете вы. Мы действительно были в лесу, но никакого лося не видели. И даже не истратили ни одного заряда. Я не обязан перед вами отчитываться, но всё-таки покажу… Взгляните на стволы, – переламывает свою «ижевку», а стволы внутри – как зеркало. Значит, вычистили по дороге.
