– И Витьке ничего не будет. Велосипед есть – и хватит. Тоже ещё моду взяли – с пелёнок на моторе ездить.
До чего же у Людки характер подлый! Сказала про сапожки – и сиди молчи, знает, что всё равно купят. Так нет, обязательно нужно ещё про мопед вякнуть. Это она чтобы не ей одной плохо было.
Двинул я Людку ногой под столом и говорю:
– Между прочим, Кольке купили, а у него отец меньше зарабатывает.
– Он меньше и пропивает. – Тут мама посмотрела на отца.
– А ну вас к чёрту! – рассердился отец. – Всё вы на деньги переводите!
Отец вылез из-за стола и ушёл в комнату.
Мне отца вроде бы опять жалко стало. Что на него все набрасываются?! Отец у нас нормальный, не хуже, чем у других. Даже ещё получше: ни с кем не ссорится, нас с Людкой никогда пальцем не тронул. Он и с мамой не ругается, а только слушает. И на вино для себя он мало тратит. Просто он добрый. Когда у него деньги есть, за ним целый хвост таскается, а он всех угощает.
Отца мне, конечно, жалко, но и мопед купить тоже было бы не вредно. «Рига» – классный мопед, почти как мотоцикл. Мы с Колькой на нём вдвоём по асфальту на полсотни зашпариваем.
Вылез я из-за стола и пошёл к отцу в комнату – выяснять насчёт мопеда. Я, конечно, не дурак, чтобы сразу к нему приставать, если он только что рассердился. Я говорю:
– Пап, а насчёт этого лишнего часа ты здорово придумал. Может, мне и правда на час раньше вставать?
Отцу если хорошее что скажешь, он сразу верит.
– Ага, – говорит, – понял всё-таки?
– Понял.
– Значит, варит у тебя котелок, – говорит отец. – Знаешь, Витёк, я ведь на тебя надеюсь. Уж ты-то школу не бросишь после восьмого, как Людка? Будешь дальше учиться? Правда, десятилетки в нашем совхозе нет, но ведь до Приморска на автобусе всего двадцать минут.
– На мопеде пятнадцать минут, – говорю я.
– Вас понял, перехожу на приём, – засмеялся отец.
– А когда будет приём? – спросил я.
– Летом, – сказал отец. – Летом что-нибудь сообразим. У меня премия наклёвывается, и мать маленько потрясём. Ты только год закончи получше, без троек.
– У нас не заржавеет, – сказал я. – А на час раньше я могу хоть с завтрашнего дня вставать.
Отец посмотрел на меня и вдруг задумался:
– А что ты с этим часом делать будешь?
– Так ты же сам говорил?!
– Говорить-то говорил. А сейчас вот подумал: к чему тебе этот час в твоём детском возрасте?
– Вообще-то, ни к чему, – говорю я. – Уроки у меня всегда с вечера сделаны.
– А хочешь, я тебе, наоборот, так рассчитаю, что ты будешь полчаса лишних спать?
Я жутко обрадовался. Но обрадовался внутри. Снаружи ничего не показал. В таких делах человека лучше всего на «слабо» брать. Против «слабо» никто устоять не может – ни большие, ни маленькие. Ну, может, только самые маленькие, грудные, которые ещё ничего не понимают…
Я говорю отцу:
– На полчаса у тебя ничего не получится. Минут на пять разве…
– Давай бумагу, – говорит отец.
Я дал.
Отец посмотрел на меня с хитрецой. Жутко у него вид был довольный, будто он мне уже мопед купил.
– Думаешь, наверное, я буду считать, сколько там тебе лишних секунд можно поспать? – говорит он. – Нет, товарищ начальник. Мы будем считать с точки зрения: сколько тебе на дело потребуется. Вот ты проснулся… Сколько тебе нужно на одевание? Пять минут, десять?
– Ну, пять, – говорю, – а может, и десять.
Отец снял с руки часы и положил их на стол.
– Снимай штаны. И рубашку снимай, и ботинки. Ложись на кушетку.
«Вот ещё, – думаю, – интересно. В комнате свет горит. По телевизору оперу какую-то показывают… А я как полоумный должен штаны снимать и ложиться».
Хотел я сказать, что не нужно мне никаких лишних минут, но вспомнил про мопед и не стал спорить. Разделся, покидал одежду на стул и лёг.
– Да не так, – говорит отец. – Ты стул рядом поставь. Штаны на спинку повесь так, чтобы в них ноги сами прыгнули. И рубашку сложи, чтобы не искать, где рукава, где ворот. Ботинки рядышком поставь около стула, расшнуруй их как следует. Вот теперь ложись. А теперь пошёл!
Я вскочил, стал одеваться. Отец на часы смотрит, даже звук в телевизоре выключил, чтобы считать не мешал. Я штаны натягиваю и смотрю, как на экране артисты рот разевают, будто рыбы.
– Девяносто секунд, – говорит отец. – Полторы минуты – вот сколько тебе на одевание требуется. Давай дальше.
– Умываться, что ли?
– А ты в школу грязный ходишь или как?
– Да нет, – говорю я. – Сейчас-то умываться или ты так рассчитаешь?
– Умывайся.
Пошёл я на кухню. Там мать у плиты ещё возится, корове запарку готовит. Я сунулся к рукомойнику, а она спрашивает:
– Что это тебя с вечера на умывание потянуло?
– А что, нельзя?
– Да так… – усмехнулась мать. – Впервые замечаю.
– Мало ли что впервые бывает, – говорю я. – У нас вон в магазине мопеды привезли, тоже впервые…
– О мопеде ты и не мечтай. Пойди лучше корове пойло отнеси.
– Некогда, – говорю, – я математикой занимаюсь. Пускай Людка отнесёт.
– Ей тоже некогда, – сердито говорит мать, – она в носу ковыряет.
