– Ты не ушибся? – спросил Чанъэнь, протягивая руку, чтобы помочь ей подняться.
Инь с благодарностью приняла помощь и, встав на ноги, принялась отряхиваться.
– Я в порядке, – пробормотала она, по привычке нащупывая то место в рукаве, где должен был находиться складной веер. Возможно, Е-ян поступил мудро, забрав его, ведь она вполне могла выйти из себя, когда Гэжэнь оскорбил отца.
– Скорей, нам пора на верфи. Повозки уже у входа, – бросил Чанъэнь, направляясь к двери.
Следующей строкой в расписании Инь стояло «Дирижабли: уход и ремонт». Дважды в неделю каждый должен был отработать свое на верфях. Это называлось «ценный опыт, помогающий улучшить практические навыки», но всем было ясно, что Гильдия просто использует бесплатную рабочую силу.
Инь, однако, находила дежурство на верфи самым приятным из всех занятий. Там, по крайней мере, не было надоедливых наставников и никто не дышал в затылок в надежде найти, за что бы ее отчислить. Если бы не Е-ян, который записал ее на эти испытания, ее бы давно выгнали просто за то, что она Аньхуэй. Недостатка в желающих увидеть ее провал, включая мастеров, не было.
– И что это Гэжэнь все время к тебе придирается? – спросил, ковыряя в носу, Чанъэнь. Внешне один из самых утонченных кандидатов, с узким носом и шелковистыми волосами, Чанъэнь обладал рядом крайне неприятных привычек. Кроме ковыряния в носу, он портил воздух во сне. – Он ко всем придирается, но с тобой… не пойму, где тут собака зарыта. Между прочим, я совершенно с тобой согласен насчет неточностей в «Анналах».
– Что-то я не слышал, как ты заступался за меня перед Гэжэнем, – буркнула в ответ Инь.
Они теснились в задней части конной повозки. Дорога до верфи занимала около получаса. На Хуайжэне лошади были основным средством передвижения; Инь всегда считала, что они двигаются весьма быстро. Однако рядом с чудными паровыми каретами и паланкинами, сновавшими по улицам Фэя, трусившие рысцой лошади казались неспешными улитками.
– А чего ему за тебя заступаться? Чтобы Гэжэнь взъелся и на него? Так себе идея, – прокомментировал Ань-си. – И потом, Гэжэнь ненавидит не Миня – он ненавидит его отца. Я как-то слышал, мой родитель об этом рассуждал. В давние времена Гэжэнь и Аньхуэй Шаньцзинь были серьезными соперниками. Старейшины моего клана были очень недовольны, когда отец Миня обошел Гэжэня и стал единственным учеником великого мастера.
Инь молчала, поджав губы. Слова Ань-си лишь подтверждали то, что она узнала от Е-яна. Надо выяснить, мог ли Гэжэнь быть причастен к смерти отца. И все же казалось невероятным, что мастер Гильдии, пусть мелочный и раздражительный, мог пойти на убийство. Ну а другие члены клана? Те старейшины, о которых говорил Ань-си? Нэйху были могущественны, и вполне возможно, что кто-то из них имел связи с Империей и пытался продать им труды отца. Это было бы равносильно предательству.
Она решила, что обдумает это после, и вытянула руку, пытаясь поймать снежинки, летящие с хмурого неба. Вероятно, снегопад скоро усилится; хорошо бы это произошло, когда дежурство на верфи останется позади.
– С тех пор как отец Миня покинул Гильдию, прошла уже
– Это называется ревность, – отвечал Ань-си. – Все нынешние мастера Гильдии так или иначе пересекались с Аньхуэй Шаньцзинем. Из всех подмастерьев Гильдии Великий мастер Аогэ выбрал для личного обучения одного его. Что бы ты испытывал на их месте?
Чанъэнь пожал плечами.
– Если я недостаточно хорош, значит, я недостаточно хорош, – сказал он. – Но со мной такого не случится, потому что я лучший. – Его физиономия расплылась в дерзкой улыбке, и он расхохотался, увидев на лице Ань-си презрение.
– Что ж, я никого из вас не боюсь. Я собираюсь пробиться в Гильдию, чего бы мне это ни стоило, так что лучше вам не стоять у меня на пути. – Ань-си уставился на Инь с такой решимостью в глазах-бусинках, что ей показалось, сейчас из них посыпятся искры.
Вздохнув, она устремила взгляд в небо, и теперь снежинки мягко опускались на ее щеки и ресницы.
Верфи для обслуживания и ремонта дирижаблей Ордена вмещали до десятка больших кораблей. Они прятались от любопытных взоров простонародья за каменной стеной и внушительными деревянными воротами. Стражи Ордена в строгих черных мундирах патрулировали верфи по периметру. Прежде чем пропустить повозку на территорию, трое стражников тщательно проверили всех учеников. Тяжелые двери громко застонали и с грохотом захлопнулись.
