О нефрите и драконах полностью

Инь резко опустила руку, прижав тлеющую бумагу ладонью. Она успела с облегчением заметить, что пергамент лишь слегка почернел с угла. Она сложила лист по сгибам и сунула его под стопку книг на краю стола.

– Ничего, – ответила она, повернувшись лицом к Е-каню.

Мальчишка недоверчиво смотрел на нее, стоя в дверном проеме. Получив ответ, он вошел и взглянул на пустое место на столе.

– Я видел, как ты на что-то смотрел, – сказал он. – Куда оно делось?

– Ни на что я не смотрел, – солгала Инь. – Мне не спалось, и я решил немного почитать. Выучить главы, которые задал мастер Гэжэнь. – В конце концов, ей и вправду придется найти время, чтобы вызубрить эту тягомотину, ведь первое испытание – почти гарантированная проверка того, сколько сведений можно уместить в одной голове.

Для большинства соискателей оно было самым легким, но для Инь, которая познавала инженерное искусство методом проб и ошибок, теоретический тест был ножом у горла.

– Так я тебе и поверил! – прищурившись, ответил Е-кань. – Если ты явился сюда, чтобы зубрить, где твой экземпляр «Анналов», а? Ты что-то там спрятал!

– Я как раз искал свою книгу, а ты мне помешал. – Инь сделала вид, что перебирает стопку книг. – А ты сам что здесь делаешь?

– Мне надо было облегчиться. – Е-кань пролистал несколько книг наверху стопки.

Инь сглотнула, ее взгляд метнулся туда, где был спрятан пергамент отца. К счастью, Е-кань оставил книги в покое и перешел на другой конец стола, где принялся совать пальцы в пламя свечи. Его забавляло неровное мигание.

– Как получилось, что за тебя хлопотал Четвертый бейл? – неожиданно спросил он.

– Ты о чем?

В глазах Е-каня мелькнуло раздражение.

– Мне что, повторить? Я спрашиваю, как тебе удалось попасть в Гильдию? Ты знал Е-яна раньше? Откуда?

Инь с любопытством смотрела на мальчишку. За исключением старших бейлов, никто еще не осмеливался называть Е-яна по имени, да еще так грубо. Е-кань всегда вел себя странновато, но такое высокомерие, смешанное с дерзостью, – это уж слишком. Чем дольше она всматривалась в его черты, тем больше сознавала, что существует вероятность… Едва заметная, но знакомая угловатость, квадратный подбородок…

Е-ян. Е-лу. Е-хань…

– Вы братья?

Е-кань замер, забыв убрать указательный палец из оранжевого пламени, но тут же отпрыгнул с воплем боли и сунул обожженный палец в рот.

– Вы – братья, – повторила Инь, на этот раз более уверенно. – Как я этого не заметил! – Задним умом это было совершенно очевидно.

Е-кань был принцем Девяти островов, одним из многочисленных сыновей Верховного главнокомандующего. Вот чем объяснялось его высокомерие и презрение практически ко всем в Гильдии. Для него все они были простолюдинами, недостойными его присутствия. Но в Е-кане оставалось еще много неясного.

– Но если ты принц, то почему же ты это скрываешь, почему живешь с нами в одной спальне? Зачем ты вообще участвуешь в испытании?

– Заткнись! – воскликнул Е-кань, бросаясь вперед, чтобы зажать ей рот ладонью. Он в тревоге огляделся, словно в мастерскую в любую минуту могли ворваться люди. – Ты никому об этом не скажешь, даже Е-яну, ясно? Это приказ.

С зажатым ртом Инь могла лишь глухо промычать и кивнуть в знак согласия.

Убедившись, что она уяснила его намерения, Е-кань наконец отпустил ее.

– Если ты посмеешь проронить хоть слово об этом кому-нибудь еще, я прикажу тебя повесить, – сказал он.

– Не стоит постоянно грозить окружающим смертью, – пробормотала Инь. Ничего в нем не было трогательного, в этом мальчишке. Глаза у него бегали, как у кролика в ожидании орла, который вот-вот падет с небес. – Никто не знает, что ты здесь, – сказала она. – Твои братья не знают, что ты вступил в испытание.

Е-кань крепко сжал губы.

– Но как тебе удалось обмануть мастеров Гильдии? Мы все должны были зарегистрироваться в первый день и…

Его рука бессознательно скользнула к поясу, где на шелковом шнурке висел кулон из снежно-белого нефрита.

– Ты записался под именем чужого клана! – Она сняла кулон со шнурка и повертела его в руках. Вырезанные на нефрите иероглифы гласили: «Божань», а не имя клана Верховного главнокомандующего – «Аогэ».

– Отдай! Ты и так уже знаешь, кто я. Я – четырнадцатый принц. Когда я стану Верховным главнокомандующим, я прикажу истребить весь твой клан, – завизжал Е-кань, бросаясь на нее с кулаками.

Инь ловко увернулась, шагнув в сторону. Мальчишка, промахнувшись, рухнул и распростерся на полу, жалобно постанывая.

Инь, смеясь, присела рядом с ним на корточки и погладила его по голове, как делала со всеми младшими братьями и сестрами.

– Божань Е-кань, когда будешь готов снова стать Аогэ, тогда прибегай ко мне с такими угрозами, – сказала она ласково. – А пока будь со мной вежлив, если, конечно, не хочешь, чтобы я рассказал о тебе бейлам, а они отправили тебя туда, где тебе самое место.

Инь все чаще думала, что ее угроза обернулась против нее самой. В каком-то смысле она сработала – враждебность Е-каня заметно поуменьшилась, – но зато теперь он прилип к ней, как пиявка, якобы опасаясь, что она выдаст его тайну.