О нефрите и драконах полностью

Кандидаты, все как один, не отводили глаз от морщинистых пальцев, про себя умоляя его двигаться поживее.

Наконец пергамент развернулся, открыв взору короткий столбец иероглифов.

«Опишите историю появления и развития дирижаблей на Девяти островах».

Тема была непростая.

Идея создания дирижаблей родилась за пределами Девяти островов и даже вдали от Великой Нефритовой империи. Ее привезли зеленоглазые купцы из земель столь далеких, что Инь порой сомневалась: а существуют ли они на самом деле? У аньтажаньцев, в отличие от Империи, не было сундуков, набитых монетами; они не могли платить наемникам за эти ошеломляющие воздушные суда. Вот почему мастерам Гильдии инженеров приходилось разрабатывать и строить дирижабли с нуля, опираясь на крохи знаний, полученных в ходе демонстраций военной мощи Империи.

За присвоение чужих идей их можно было бы заклеймить как воров. Но для Девяти островов появление первого аньтажаньского дирижабля стало поворотным моментом в истории, о котором они никогда не пожалеют.

– Чтобы закончить свои сочинения, у вас есть время до захода солнца, – провозгласил Цаожэнь. – Можете начинать. – Старший подмастерье ударил в бронзовый гонг, и оглушительный звон эхом разнесся по залу.

Юные кандидаты схватили кисти и принялись лихорадочно разводить чернила. Некоторые начали писать немедленно, как будто десяти часов им не хватит, чтобы выплеснуть на бумагу все, что они знают. Мастера покинули свои кресла и прохаживались между столами, вглядываясь в слова, которые быстро появлялись на рисовой бумаге. Проходя мимо Инь и нетронутых листов перед ней, Гэжэнь хрипло хмыкнул.

Инь долго сидела, глядя на пустой лист. Сухие и чистые, лежали в стороне кисти, а она лишь теребила, складывала и вновь разглаживала края рисовой бумаги.

Она знала, что должна изложить, – каждый из мастеров потратил по несколько уроков на историю дирижаблей и их устройство, но в глубине ее сознания таилась неуверенность. Ее необходимо было устранить, прежде чем она возьмет в руки кисть.

Она взглянула на пыльный киль корабля, висящего у них над головами, и в голове у нее зазвучал голос отца из далекого прошлого.

– Воздушный корабль – это не просто корабль, мой ягненочек, – говорил он. Они лежали на траве и наблюдали за черными шарами в лазури неба. – Это мечта Аньтажаня – и будущее Аньтажаня. Никто не верил, что мы способны совершить это чудо, – а теперь смотри! Мы отправили наших людей в полет на корабле, построенном руками самих аньтажаньцев, и теперь мы сможем пересечь океан вдвое быстрее. Мир сжался в размерах, потому что мы научились летать.

– Но, отец, идея ведь не наша, – ответила она, почесывая презрительно сморщенный нос. – Мы ее переняли.

Ее отец рассмеялся, а потом, как всегда, ласково взъерошил ей волосы.

– Нет, не так. Ни у кого нет монополии на идеи, ягненок, и в этом вся прелесть. Одна и та же идея в головах двух разных людей, – он легонько постучал ее по лбу, – может принимать совершенно разные формы и творить совершенно разные чудеса. Идея дирижабля впервые родилась не у аньтажаньцев, но дирижабли, которые бороздят наши небеса, не похожи на те, что парят над Империей, или на те, что принадлежат зеленоглазым чужакам из далеких земель.

Она припомнила мгновение, когда он вложил ей в руки миниатюрную модель дирижабля, согнутую из тростника и бамбука. Она потянула за веревочку, свисавшую с задней части, и чуть не запела от восторга, когда крошечные деревянные пропеллеры начали вращаться.

– Это не конец, это лишь начало. Наши дирижабли будут развиваться, принимая неузнаваемые формы. Но они будут становиться только лучше, верно? Это и означает прогресс, а прогресс бесконечен.

Она уверенно кивнула, а шестеренки ее крошечного мозга вращались в унисон с пропеллерами, и она уже мечтала о чудесных изменениях, которые она однажды внесет в конструкцию своего дирижабля.

Лишь начало, не конец.

В голове Инь что-то щелкнуло.