– Айе-е-е! – женщина отпихнула Инь и подняла валявшиеся на полу обломки дерева. – Что ты наделал! Все сломал!
– Что мне оставалось? Я мог задохнуться, – ответила Инь, закашлявшись, хотя воздух постепенно уходил вверх по лестнице и становился чище.
– Глупости. Не так это просто – умереть, – огрызнулась женщина. Она развернулась и злобно уставилась на Инь, отчего ее выпученные глаза стали еще смешнее. В руках она держала странное приспособление, похожее на небольшие металлические вилы длиной не больше локтя. Крошечные искры перескакивали с одного зубца на другой, грозя превратиться в огненный шар. Инь не решалась даже подумать, что произойдет, если такая искорка попадет ей на одежду или, хуже того, на кожу. – Ты кто такой? Явился что-нибудь украсть?
– Нет! – Инь сняла со шнурка деревянный жетон и протянула его женщине. – Я член Гильдии. Разве не любому члену Гильдии разрешен доступ к материалам архивов? – В памяти всплыло, как Гэжэнь вскользь упоминал об этом на первом уроке истории, но тогда никто не придал этому значения.
Женщина взглянула на жетон и с усмешкой опустила оружие.
– Ты всего лишь кандидат в подмастерья. Кандидаты не считаются официальными членами Гильдии, пока не пройдут испытания. Ты что ж думал, я не знаю правил? На первый раз я тебя, так и быть, прощаю. А теперь проваливай, пока я не рассердилась всерьез.
– Я вас очень прошу, – взмолилась она, – мне необходимо выяснить кое-что очень важное. Мне хватит совсем немного времени. Полчаса – нет, четверть часа. Понимаете, мой отец был когда-то членом Гильдии. Я хочу взглянуть на его старые записи. Для меня это очень, очень важно.
– Ну так спроси у своего отца сам, глупый ребенок! Убирайся, убирайся отсюда.
– Я не могу, – чуть не заплакала Инь. – Я бы так и сделал, если бы я только мог, но отца уже нет в живых. – Ах, если бы у нее был хоть один день с отцом, один-единственный! Она задала бы ему столько вопросов! Она все узнала бы о той части его жизни, которую он хранил в секрете от всех, даже от своих родных. Она любила его всем сердцем, но столь многое в нем оставалось для нее загадкой.
Женщина сложила руки на груди, поджав губы, и задумалась над просьбой Инь.
– Как зовут твоего отца? – спросила она наконец.
– Аньхуэй Шаньцзинь.
Инь показалось, что она ждала ответа хранительницы архива целую вечность. Имя отца неизменно вызывало у членов Гильдии бурную реакцию, не всегда положительную. Инь надеялась, что в этот раз его имя поможет.
К несчастью, этого не случилось.
– Думаешь, меня так просто обмануть? – завопила женщина. Она перешла на визг, так что у Инь зазвенели барабанные перепонки. – Вон отсюда! Чтобы я тебя здесь больше не видела! Убирайся!
Она схватила Инь за шиворот и с удивительной для ее маленького роста силой подняла ее в воздух, потащив к дверям. Всего один мощный пинок – и Инь оказалась на траве. Двери с грохотом захлопнулись.
Инь вскочила и забарабанила в двери. Они были заперты.
– Я не лгу. Пожалуйста, позвольте мне взглянуть на записи моего отца, умоляю вас!
– Глупости! Меня не проведешь, не настолько я доверчива! – крикнула хранительница по ту сторону дверей. – Ты – один из многих хитрецов, которые пользуются моей добротой и пытаются завладеть работами Шаньцзиня. Заруби себе на носу, сынок: сколько ни воруй чужие идеи, великим инженером не станешь. Не всем дано стать такими, как Аньхуэй Шаньцзинь.
Двери были закрыты наглухо.
Бесцеремонно изгнанная из архива Гильдии, Инь уныло плелась в общежитие, и в голове у нее бушевало море вопросов. Она не получила того, на что рассчитывала, но зато сделала интересное открытие: в Гильдии есть еще одна женщина – пока первая и единственная, которую ей довелось здесь встретить. И пусть она всего лишь хранительница архива, но у Инь появилась надежда, что когда-нибудь Гильдия примет ее так же, как приняла эту женщину.
Затем ее мысли потекли в другом направлении. Судя по бурной реакции хранительницы архива, похоже, она знала отца лично.
В спальнях царила полутьма. Наступил банный час, и остальные кандидаты, скорее всего, долго будут смывать с себя напряжение сегодняшнего экзамена и зубоскалить по поводу тех, кто на рассвете попадет под топор.
Очень кстати – Инь была не в настроении болтать ни о чем.
Не заходя в спальню, она заметила внутри какую-то неясную тень. Инь насупилась. Наверняка это один из обитателей спальни. Хорошо бы он не оказался полуголым, иначе и без того неудачный день закончится и вовсе мерзко. Чем ближе она подходила, тем четче становился мужской силуэт.
Он рылся в личных вещах – тех, что хранились в небольших сундуках, выданных каждому в день приезда. Возможно, он копался в
– Ты что это делаешь? – крикнула она, вбегая в комнату.
