Ее отец
Чего еще она о нем не знала?
Инь почувствовала, как в груди сжимается комок. Стало трудно дышать. Надо было срочно выбираться на воздух.
Она развернулась и побежала к дверям.
– Эй, Минь, ты куда собрался? – окликнул ее Чанъэнь.
Она собиралась найти ответы – и немедленно.
Всю дорогу до архива Гильдии, мрачной трехэтажной пагоды в восточной части комплекса, Инь бежала не останавливаясь. Восьмиугольное здание было выстроено целиком из серого камня, но по стенам и дверным косякам кружевом стелился ярко-красный плющ – дерзкий вызов торжественной напыщенности. Несмотря на близость к учебным классам и мастерским, мало у кого из учеников находилось время, чтобы познакомиться с содержимым бесконечных полок. Все хотели творить историю Гильдии, а не читать о ней.
Девушка распахнула тяжелые лакированные двери, и первое, что поразило ее, – свежесть воздуха, напоенного ароматом свежезаваренного чая с жасмином. Внутри архив выглядел совсем не так, как она ожидала. Никаких затхлых коридоров и забытых пыльных полок, готовых вот-вот развалиться. В архиве царили чистота и порядок, а книги и свитки были разложены даже аккуратнее, чем в учебных классах.
С верхних этажей доносилось негромкое жужжание.
Жужжание прекратилось.
– Кто там? – раздался резкий голос.
Желая выяснить, кому он принадлежит, Инь инстинктивно потянулась в сторону лестницы. С того дня, как она переступила порог Гильдии, ей не встретилось здесь ни единой женщины. Кто же может быть там, наверху?
Но не успела Инь сделать и шага, как поняла, что попала в беду. Она зацепилась лодыжкой за что-то невидимое – похоже, за тончайшую нить, – и раздался громкий скрежет шестеренок.
Она бросилась на пол, едва увернувшись от деревянных дротиков, летящих со всех сторон. Дыхание перехватило, сердце колотилось как бешеное. Еще мгновение – и острия всех дротиков впились бы в нее.
Убедившись, что свист над головой прекратился, Инь перекатилась на спину, осторожно изучая обстановку. Тонкая, похожая на паутинку нить, о которую она споткнулась, блестела рядом. Она решительно сорвала ее.
Зажужжали новые шестеренки.
Открылось еще больше тайных панелей. За ними скрывались узкие бамбуковые трубки, из которых повалил зловещий серый дым.
Она-то думала, что, если запустить механизм еще раз, вылетит новая порция дротиков, но эта ловушка была куда коварнее, и вырваться из нее было не так-то просто. Инь быстро зажала рукавом нос и рот, надеясь, что газ, который она нечаянно выпустила, не настолько ядовит, чтобы она истекла кровью из всех пор. Входные двери уже захлопнулись, а окон в этом здании вовсе не было. Путь на второй этаж преградила выдвижная панель – она появилась, как только ловушка пришла в действие.
Создатель этой системы защиты, кем бы он ни был, предусмотрел все.
Ее взгляд метался по помещению в поисках другого выхода. Но его не было. Надо было собраться! Она тщательно проследила, куда ведет полупрозрачная нить. Как и ожидалось, одним концом она была прикреплена к стене. В этом месте в камне находилась еще одна замаскированная панель.
Инь лихорадочно простукала стену вокруг панели и принялась искать на ближайших полках рычаг, открывающий люк. Легкие готовы были разорваться, удерживая единственный глоток неядовитого воздуха. И тут рычаг нашелся – на верхней полке лежал тяжеленный фолиант, и сдвинуть его с места не удавалось. Инь схватила книгу за корешок и изо всех сил потянула на себя.
Что-то щелкнуло, и панель распахнулась, открыв множество деревянных шестеренок.
Разбираться, как работает механизм, было некогда. Дым заполнил уже добрую половину комнаты, и в нос ударил резкий едкий запах. Инь схватила с полки каменное пресс-папье и с размаху ударила по шестеренкам. Дым из трубы начал рассеиваться.
– Ты что делаешь! Прекрати!
Дверь, закрывавшая путь на верхние этажи, снова распахнулась. Крошечная фигурка прыжками спустилась по лестнице и бросилась к Инь. Ее мантия покроем напоминала одежду мастеров Гильдии, но вместо мрачно-бордового хранительница архива носила кроваво-красную. Ее лицо было полностью скрыто под медной маской, а сквозь круглые матовые стекла юньму глаза казались огромными, как у лягушки. Всклокоченные волосы были небрежно заплетены в длинную косу.