Она наконец взяла в руки кисть.
До конца дня в зале царила нервная тишина, нарушаемая лишь редким шелестом бумаги и постукиванием кончиков кистей о столы. Около полудня в нескольких рядах позади Инь возникла небольшая суматоха – один из мастеров попытался заставить Е-каня снять шляпу, но отменил свое распоряжение, стоило мальчику ненадолго приподнять вуаль. План четырнадцатого принца сработал безукоризненно – до конца экзамена его никто не трогал. Снаружи солнце двигалось по своей обычной небесной траектории и уже готовилось скрыться за частоколом вычурных крыш на западе Фэя. Свет, льющийся сквозь распахнутые двери зала, слабел, между тем напряжение и тревога внутри нарастали.
Только несколько человек закончили работу. Остальные писали с таким ожесточением, что того гляди вывихнут запястья.
Инь вывела на листе последний столбец иероглифов и с размаху отложила кисть. Она покрутила головой, разминая затекшую шею, и внимательно просмотрела стопку исписанных листов. Их было всего пять – гораздо меньше, чем в руках ее соперников, но она выложилась полностью, и этого должно было хватить. Только она закончила раскладывать листы по порядку, снова прозвучал гонг, возвещая окончание первого испытания.
– Время вышло! – на весь зал прогремел голос Цаожэня.
Кое-кто немедленно уронил на столы голову в полном изнеможении. Другие из последних сил дописывали иероглифы. Инь бросила быстрый взгляд на ближайших товарищей. Чанъэнь, Ань-си и Эрбань выглядели спокойно и уверенно, как и подобает кандидатам, выдвинутым бейлами, и лидерам конкурса. Рядом с этими благородными цветами Инь чувствовала себя жалким сорняком.
– Проверьте, указан ли ваш номер в правом верхнем углу каждой страницы. Сейчас мастера заберут ваши работы.
Гэжэнь остановился рядом с ее столом, чтобы забрать исписанные листы, перелистал тощую стопку и насмешливо сказал:
– Всего пять страниц? И откуда у тебя такое самомнение? Впрочем, неудивительно. – Он небрежно сунул ее труд в самый низ пачки и продолжил движение.
Когда все работы были сданы, Цаожэнь вновь обратился к кандидатам.
– Мастера Гильдии оценят ваши ответы, а список кандидатов, которые пройдут на следующий этап испытаний, будет вывешен завтра утром. Тем, кто провалился, придется собрать вещи и немедленно покинуть Гильдию, – напомнил он. – Если вопросов нет, все свободны.
Кандидаты повскакали с мест, и в зале воцарился хаос. Чанъэнь подбежал к Инь; его нескладные руки и ноги дрожали от возбуждения.
– Невероятно! Такой легкий вопрос! – воскликнул он, больно хлопая Инь по плечу. – Классика инженерной мысли Аньтажаня. Я к шести годам наизусть знал всю историю развития дирижаблей. – Его просто распирало от гордости.
Ань-си, сидевший прямо перед Инь, услышал эти слова и вставил:
– Я закончил ее к пяти.
– Прекрасно. – Инь сгребла со стола вещи и натянуто улыбнулась: она и без того сомневалась в своем ответе, а от этих признаний и вовсе утратила уверенность.
– Минь уж точно выучил все это раньше, чем научился говорить, – выпалил в ответ Чанъэнь. Видимо, достижения Инь, которая считалась его другом, как-то прибавляли веса ему самому. Он потрепал Инь по плечу. – Я все написал о том, как твой отец придумал воздушные пушки, все до мельчайших деталей. Если бы он был жив, я бы умолял его взять меня в ученики.
При этих словах Инь едва не замерла на месте. Чанъэнь продолжал болтать.
– Очень ему надо брать в ученики раздолбая вроде тебя, – парировал Ань-си. Он с презрением наморщил изящный носик. Добавить к этому довольно большие уши – и получается точь-в-точь мышь, принюхивающаяся к еде. – Это несправедливо. Я буду официально жаловаться на выбор вопроса. У Аньхуэй Миня есть преимущество перед остальными, ведь это его отец создал пушки. У него было больше доступа к информации.
– Хватит ныть, Нэйху. Ты просто завидуешь Миню, потому что у него в роду больше отличных инженеров, чем у всех остальных. Твои жалобы ничего не изменят. Первый бейл сказал мне, что нам практически гарантирован проход по крайней мере во второй тур. Гильдия вынуждена предоставлять бейлам такие поблажки в знак уважения к Верховному командованию.
– Я знаю. Не то чтобы мне нужна эта халява. Я бы сдал этот экзамен в любом случае, честно и справедливо.
Инь уже не следила за спором, который все еще вели Чанъэнь и Ань-си, и вообще перестала их слышать.
