В тусклом свете газовых ламп, развешанных в коридоре, она едва могла разглядеть наряд незваного гостя. Темное одеяние плотно обтягивало фигуру с головы до пят; открытыми оставались лишь пара узких глаз и пересекающий один из них страшный шрам.
Инь охватила паника. Это снова был он, убийца отца, который едва не прикончил ее на Муцзы.
Злоумышленник вскинул правую руку, и из рукава вырвался шквал дротиков.
Инь отпрыгнула, но скорости не хватило. Левое плечо и предплечье пронзила резкая боль. Она инстинктивно потянулась за веером, но молча выругалась, вспомнив, что ее единственного действенного оружия там нет.
– Помогите! Грабеж! – заорала Инь во всю мощь своих легких, устремляясь к открытым дверям. – На помощь!
У нее не было шансов одолеть бандита врукопашную, к тому же она была ранена и безоружна. Если не поднять тревогу, если никто не отзовется, в ближайшую минуту ей перережут горло, и она вряд ли выйдет из этой передряги живой. Сердце бешено колотилось в груди.
Она обернулась и успела увидеть, как незнакомец взмахнул другой рукой, и ей в голову полетели еще пять дротиков.
Инь рухнула на пол. Крошечные серебряные иглы просвистели над головой, вонзившись в дверной косяк. В стороне на полу она заметила нитку четок. Она узнала их – четки Чанъэня. Он перебирал их, медитируя и молясь о даровании удачи в испытаниях. Благословение богов сейчас бы не помешало.
Молниеносным движением она схватила четки, перекатилась влево и спряталась за одним из сундучков, разорвала нитку и швырнула всю цепочку в сторону нападавшего. В темноте убийца наступил на раскатившиеся бусины и споткнулся, потеряв равновесие.
Инь ухватилась за единственный шанс удрать и выскочила в коридор.
Голова сильно кружилась. В рану словно вгрызались миллионы муравьев. Инь бросила взгляд на поврежденную руку. Вены на тыльной стороне приобрели отвратительный фиолетовый оттенок, словно кто-то нарисовал на коже паутину.
Дротики были начинены ядом.
Взгляд мутился, а колени подкашивались. Через плечо она увидела, что бандит приближается. В его руке блеснул клинок.
– Аньхуэй Минь!
Раздались торопливые шаги. Помощь была близка.
Теряя сознание, Инь успела заметить размытые очертания соломенной шляпы, нырявшей на бегу. Кто-то бежал по коридору ей навстречу. Ей следовало бы радоваться, но боль, терзавшая руку, не давала думать.
Вокруг нее сомкнулась темнота.
Открыв глаза, она первым делом увидела мерцающий огонек масляного светильника. Легкий ветерок раскачивал лампу прямо у нее над головой. Инь лежала на подстилке из колючей соломы, и, как оказалось, она была не одна. Законный обитатель стойла, в котором она оказалась, бил задними копытами и раздувал ноздри, выражая недовольство тем, что ему приходится уступить часть своего жилища.
– Ты меня слышишь?
Она повернулась на другой бок. Е-кань сидел, прислонившись спиной к деревянной стене конюшни, с застывшим на лице смущением. В сочетании с фальшивыми волдырями эффект получался несколько комический. Шляпа с вуалью валялась на соломе рядом.
Инь попыталась сесть, но стоило опереться на левую руку, ее вновь обожгло болью. Она поморщилась и рухнула на подстилку.
– Долго я был в отключке? – спросила она.
При мысли о том, что она едва не погибла, у нее заколотилось сердце. Не появись Е-кань так вовремя, она уже воссоединилась бы с родителями по ту сторону бытия, так ничего здесь и не добившись. В памяти промелькнуло видение – шрам убийцы, а затем еще одно – ее руки в крови отца.
У нее не было уверенности в том, что убийца знает, кто она на самом деле, но участие в испытаниях Гильдии под собственным родовым именем подвергло ее опасности. Ее жизнь была под угрозой даже в этих тщательно охраняемых стенах.
– Пожалуй, не дольше, чем горит одна палочка благовоний. – Е-кань старательно избегал ее взгляда. – На тебя напали. Наверное, ограбление. В спальне все было вверх дном.
Инь ждала продолжения истории, но Е-кань сидел молча, теребя что-то в пальцах, и, похоже, не собирался говорить.
– А что случилось с… вором?
– Когда я подбежал, он выпрыгнул в окно. Не знаю, кому могло прийти в голову грабить это место. В ваших сундуках ничего нет – дешевые тряпки и бесполезные книги. – Е-кань помолчал мгновение, а затем вскрикнул: – Постой, а что, если он пытался ограбить
Инь закатила глаза. Мальчишка чересчур склонен драматизировать. Пора бы ему избавиться от комплекса принца. Их соседи по комнате – выходцы из знатных кланов со всех Девяти островов, и едва ли справедливо называть их сбродом бедняков.
– Тогда почему мы прячемся в конюшне? – скривилась Инь. Подперев голову рукой, она села, еще раз оглядев их пристанище.
